Уж я хотела с повозки слазить… Ты одна? Что ты так осматриваешься? Выглядываешь кого?
– Человека… беловолосого… Был здесь… А может… Я и сама уже не знаю…
– Никого ты здесь не видела, – ответила женщина. Из-за ее спины, из-за занавесей, выглядывали мордашки двоих детей.
– Вижу, ты странствуешь, – женщина глазами указала на узелок и посох Нимуэ. – Я еду в Дориан. Хочешь – подвезу. Если и тебе в ту сторону.
– Спасибо. – Нимуэ вскарабкалась на козлы. – Стократное спасибо.
– Но-о! – женщина ударила вожжами.
– Как камень, – вздохнула Нимуэ. – Знаю. Устала я и уснула. А до того было у меня…
– Ну? Что было?
Она оглянулась. Позади вставал черный лес. Впереди же лежала дорога средь ряда верб. Дорога к предназначению.
Сказание продолжается, подумала она. История никогда не заканчивается.
– Был у меня чудесный сон…
Пара слов от переводчика и редактора
Этого романа долго ждали: о его выходе было известно еще за пару лет до премьеры, но подробностей ни автор, ни его издатели не раскрывали.
А мы – что ж, сперва эту книгу каждый из нас прочел просто так, для себя, – и оба посмеивались, дескать, вот уж кто-то намучается, переводя… А потом вышло как у одного из любимых поэтов Сапковского: «Мне сказали в нашем спортотделе: „Ну, говорят, прекрасно, ты и защитишь“».
"В русском переводе мы позволили себе некоторую вольность. Анджей Сапковский – человек эрудированный, тексты его насыщенны фразами из латинского, английского, французского. Мы решили следовать традиции, заданной покойным Евгением Вайсбротом, и в примечаниях давали переводы всех этих фраз (порой – ключевых для понимания происходящего в книге).
С другой стороны, посоветовавшись с автором, мы восстановили историческую справедливость. Дело в том, что имя возлюбленной Геральта на польском пишется как «Yennefer» – и, по словам Сапковского, должно переводиться как «Йеннефер» и никак иначе.