Вернуться на свою территорию, которая защищена магически и в которой я буду в полной безопасности. Пусть я пробыла там чуть меньше суток, но эта обстановка дома и уют, который ощущался при взгляде на любую из комнат, грел душу и заставлял чувствовать себя так, словно это и есть мой самый настоящий дом. Хотя, ведь по факту это именно он и есть.
Кожей чувствовала огненный взгляд Ханеса. Он словно вливал мне в вены раскаленную лаву, от которой дышать становилось все сложнее. Открытые участи кожи горели, стоило только ему посмотреть.
— Нам сюда, — промямлила Шана, указывая рукой на угол здания.
Стоило только повернуть, как я еле сдержалась, чтобы не выругаться вслух. Мальчики, а это были именно они, стояли посреди площади и жались друг к другу словно испуганные котята. В их глазах читался ужас. Им было от силы четырнадцать лет.
— Я думала, что они будут немного старше? — скривилась я, выказывая свое недовольство. — Что ты мне прикажешь делать с этими сосунками?!"
"Каждое мое слово хлестало словно кнут. Шана испуганно вжала голову в плечи, словно я замахнулась на нее для удара. Испуганные парни вообще боялись смотреть в мою сторону, вздрагивая от громкого голоса.
— А знаешь, — сменила я тон, — мне они нравятся! Ну и что, что молодые! Зато не испорченные! А мне как раз именно это и нужно!
— Я вам дала именно то, что вы и просили, богиня, — просипела Шана.
— Молодец, девочка моя! — мурлыкнула я, посылая ей воздушный поцелуй, отчего Шана жадно облизнулась, смотря на меня горящими глазами. — Где мои остальные десять мужчин?
— Они уже ждут вас рядом с вашей каретой, — довольна улыбнулась женщина, растягивая кроваво-красные губы в улыбке. — Негоже богине ходить пешком!
— А кто сказал, что я хожу пешком? — мысленно попросив прощения у Марона за свою идею.
Марон немного впал в ступор, но потом, вздернув подбородок и выпятив грудь, направился в мою сторону.
Глава 45. Дарион
Как бы я не был против данной кандидатуры, которую Элия выбрала себе в мужья, но изменить ничего уже точно не получится. Он, как и я, был ее истинным. И сейчас наблюдая за его поведением, чувствовал себя такой свиньей, что невозможно было описать словами.