Деньги-то немалые.
– Ну, сам-то металл никуда не денется. А что испортишь, так сам и переделаешь, – пожал Шатун плечами. – Или совсем уж работать разучился?
– Навык-то остался. Да только глазами слаб стал больно, и руки уже той точности не имеют, – нехотя признался кузнец.
– Так возьми подмастерьем сироту какого. Сыновья у тебя по своей части работать станут, а он после тут останется, – быстро нашелся парень.
– Зачем тебе это, княже? – помолчав, осторожно поинтересовался старый мастер.
– Не люблю, когда доброе знание впустую пропадает.
– Выходит, тогда и Кузьма может себе учеников взять? – все так же осторожно уточнил мастер.
– Не может, а должен. Такие знания о лошадях, как у него, для воинства казачьего настоящий клад. Сам знаешь, дядька, конь в бою первый друг, – быстро ответил Руслан.
– А кого брать можно? – последовал новый вопрос.
– У кого к делу твоему талант имеется, – хмыкнул Шатун. – Но первым делом из сирот. Им и так в жизни тяжко, а тут хоть какое мастерство будет. Да и после знания не пропадут, ежели в имении остаться решат.
– Добре, княже. Все сполню, – неожиданно поклонился старик.
Уже через три дня после этого разговора в конюшне появились трое вихрастых мальчишек, а в кузне зазвучали звонкие голоса двух сорванцов. Деды, хоть и ворчали на мальчишек без конца, но учить их взялись серьезно.
Руслан же, велел передать на кухню, чтобы детей кормили четыре раза в день, от пуза, и выделил наставникам деньги на одежду и обувь для них. Этого никто не ожидал, и потому вечером того же дня к парню явилась целая делегация. Два старых мастера, пятеро мальчишек и две женщины среднего возраста. Глядя на них, Шатун только недоуменно хмыкнул и, повернувшись к дедам, поинтересовался:
– Ну, и что от меня надобно?
– Благодарить тебя пришли, княже, – выдохнул Кузьма, тяжело опускаясь на колени.
– Встань, дядька Кузьма, – шагнув к нему, приказал Шатун, за плечи поднимая старого лошадника. – Ты казак, а не крепостной.