По кивку Руслана шестеро казаков оставили свои винтовки на месте и, выскользнув из укрытий, принялись быстро собирать оружие. Навесив все найденное на седла коней, они подхватили животных под уздцы и увели за линию редута, к своим лошадям. После все остальные бойцы быстро окружили пленных, и казаки принялись обыскивать их. Европейцы тут попытались проявить гонор, заявляя, что, мол, они офицеры и не должны подвергаться подобному унижению от нижних чинов, потому как являются дворянами. На что Руслан, презрительно усмехнувшись, от чего пленным вдруг сразу стало неуютно, спокойно ответил:
– Ваше дворянство и благородство еще требуется доказать, господа.
Очень скоро стало ясно, почему эти двое так старательно пытались избежать обыска. У обоих нашлось по маленькому кинжалу, что-то вроде мизерикордии, и по двуствольному капсюльному «дерринждеру». Чтобы сбежать ночью, вполне достаточно.
– Точно все нашли? Эта сволочь глотку перережет, чуть зазеваешься.
– Все, княже. Обыскивали, как ты учил, – уверенно кивнул казак.
– Тогда сворачиваемся и уходим отсюда. Такую добычу грех потерять, – зло усмехнулся Руслан.
Пленных связали и оставили под присмотром пары бойцов. Казаки же снова принялись сворачивать лагерь. Отряд уже выстраивался в походную колонну, когда на тропе из-за поворота появился отряд горцев.
– Ас-салам-алейкум, Ахмад, – едва заметно улыбнулся Шатун, встретившись взглядом с воином.
– Алейкум-ас-салам, Лютый, – склонил голову горец, едва справившись с удивлением. – Не ожидал тебя здесь увидеть.
– Слух прошел, что к вам в гости приехали люди с той стороны перевала, вот я и решил посмотреть, куда они потом поедут, – пожал Шатун плечами.
– И давно смотришь? – иронично хмыкнул Ахмад, всем своим видом показывая, что не очень верит в эту версию.
– Почитай неделю уже. Ты же знаешь, я традиции чту. Помню, что в ауле их закон гостеприимства хранит. Вот и решил подождать, когда обратно поедут.
– Про тебя все говорят, что ты умный, князь, – качнул горец косматой папахой. – Люди в твоем караване наши враги.