Лучше, конечно, от обоих сразу, но даже если получится прихлопнуть лишь одного из них, тоже будет неплохо. Так что принимай в работу.
— С чего бы мне не понравилась эта информация, если я сам подкинул идею? — пожал я плечами. — Что они из себя представляют я уже примерно понимаю…
— Володя… Манчестер сильный Одаренный с рангом наставник, так что будь с ним очень осторожен — этот парень не даст себя просто так сожрать.
— Вот и посмотрим, кто из нас настоящий хищник, а кто вышел травку пощипать.
— Я серьезно, между прочим.
— Да понял я все, Василий Денисович, — успокоил я его. — Не переживайте за нас.
— Держи вот, — он поднял с пола небольшую сумку и поставил ее на стол. — Это тебе и Соловьевой. Остальным ребятам раздали варианты попроще, а для вас вот… Император лично распорядился.
Я расстегнул молнию на сумке и в полумрак конференц-зала ворвался нежный синий свет.
— Адамантиновая Броня? — спросил я, вытаскивая из сумки черную кольчугу тончайшего плетения, по которой стремительно бегали молнии.
— Таких нет, — ответил Гринев. — На этих комплектах наложен Великий Оберег — самое мощное, что пока удалось впихнуть в них нашим артефакторам. Они в полтора раза мощнее ваших, так что пользуйтесь на здоровье.
— Вот за это спасибо, Василий Денисович! — сказал я, любуясь игрой молний на доспехе, который сразу начал нравиться мне намного больше.
Он и в самом деле отличался от брони, которая лежала у меня дома. Просто различия не бросались в глаза сразу, а если присмотреться… Молнии тоньше, звенья кольчуги совсем другой формы, да и легче она раза в два.
"— Да мне-то за что? Романову спасибо скажешь при случае, — хмыкнул он. — Самое главное, чтобы такой случай тебе еще представился.
— Представится, Василий Денисович, — заверил я его. — Обязательно представится, даже не сомневайтесь…
Глава 8
Хотя ребята и пытались скрывать волнение перед полетом за непроницаемыми масками суровых Мироходцев, которым не пристало беспокоиться из-за всяких пустяков, но меня не обманешь.
Разговоров — необходимый минимум, чтобы только лишь поддерживать беседу и не прослыть грубым невоспитанным невеждой. Улыбок тоже гораздо меньше чем обычно, да и те были какими-то скупыми и сдержанными. В общем, волновались однозначно.
Отлично слышно было лишь только звонкий смех Минина, который вообще никогда не унывал.