И это неожиданно подарило мне холодное спокойствие.
— Сопровождаю отряд на выездах, принимаю участие в допросах, — спокойно сообщила я и откусила печенье. Наивкуснейшее. Надо для бабушки взять рецепт."
"— И какого ты уровня? — продолжала вежливо расспрашивать хозяйка. Эмоции утверждали, что я ей действительно интересна.
— Второго.
— Оу, я думала первого. Ты растешь?
— Да.
Алекс тепло мне улыбнулся и гордо сообщил:
— Вот станет Ева третьего уровня, поучится немного в Холмах и вернется крутым специалистом, свой кабинет откроет.
И тут впервые заговорил отец семейства. Он отложил ложечку на край блюдца, ловко взялся крепкими смуглыми пальцами за круглую ручку белой небольшой чашки, и, так и не глотнув фруктового, чудесно пахнущего чая, громко спросил:
— Не боитесь, что после Холмов вы станете совсем другой? И семью вам уже не устроить?
31.3
Когда-то один звук его голоса вселял в меня ужас. В те далекие времена стоило главе семейства чуть раньше прийти с работы, Алекс начинал разговаривать шепотом и на цыпочках метаться по комнате, собирая в сумку мои учебники и тетради.
Давно это было.
— А что со мной может случиться в Холмах? — с интересом спросила я, поднимая бровь. Подумала и потянулась за следующим печеньем.
- Высшие Лорды очень любят менталистов, — после небольшой паузы ответил глава семьи.
— Нас все любят, — широко улыбнулась я, с интересом наблюдая, как хмурится собеседник.
Сидящий рядом Алекс положил свою ладонь на мою, погладил пальцами по костяшкам. У Диего побелела челюсть, а Максимилиан Фаворра со стуком поставил чашку.
— После любви лордов все остальные ощущения меркнут, а привязанности забываются. В университетах Холмов это в основном касается менталисток, таких хорошеньких, мисс Нитароку, как вы в своем юном щенячьем возрасте.
Хм. А ведь он прав. Я вообще не помню женщин — старших преподавателей. Только младшие или аспирантки-лаборантки.