— Что? — тихо спросил Диего. — Пока?
Адова кровь, да я просто неудачно выразилась. Но пикнуть не успела, как меня ухватили за горло. Что за ужасная привычка придерживать за шею?"
"— Мы же с тобой обсудили этот момент, — пророкотал оборотень, наклоняясь и обдавая дыханием мой висок.
— Да, две недели или сколько там мы вместе, — пискнула я. — Все помню.
Тигр на пару мгновений окаменел. Желваки побелели.
Лампы горели только на пятачке кухни, его лицо освещалось с одной стороны, а вторая половина попадала в тень.
Горячая рука прошлась по моим плечам и медленно сняла китель, отбросив его на стол, к своему.
— Скоро придет бабушка, — напомнила я, неожиданно испугавшись. Что-то в его движениях настораживало.
— Отлично, — согласился оборотень. И начал расстегивать пуговички на блузке. Одну за другой. Не спеша.
— Ты в полуобороте, — напряженно сообщила я. — Слишком большой.
— В естественной своей форме, — покладисто подтвердил тигр. Забравшись лапищей внутрь чашечки бюстгалтера и облапив грудь. Указательным и средним пальцем он зажал сосок и немного оттянул.
(друзья, длинные сцены я не могу писать сразу. Если хочется прочитать единым куском, подождите, пожалуйста, до завтра. Те, кто готов частями — айда с Евой в маленький домик Нитароку)
— Что ты творишь? — я пыталась совладать с дыханием, но голос дрогнул. До знакомства с Диего понятия не имела, какая у меня чувствительная грудь. Волна теплого, мягкого удовольствия мурашками прокатилась вверх по плечам и шее.
— Самые правильные вещи.
Как загипнотизированная я смотрела в зеркало на огромную фигуру за моей спиной, на медленные движения мужских пальцев под форменной рубашкой.
Хорошо, что по приходу домой я рефлекторно закрыла задвижку, иначе, вернись бабушка раньше предполагаемых полутора часов, она воочию может убедиться в верности своей характеристики «горячий парень». А я не готова пока объяснять ей что связывает нас с оборотнем.
— П-почему ты думаешь, что действуешь правильно? — запинаясь, спросила я.
— Потому что ты дышишь мне в такт, Ева.
Он сдвинул руку с шеи вверх, приподнимая и разворачивая мой подбородок. Впечатался жадным забирающим волю поцелуем. Горячий язык лизнул губы и забрался внутрь. Одним своим толчком кончика подкашивая мне ноги.
— Официально откажешь Алексу, — прорычал он, подхватывая мое слабеющее тело. — Чтобы он все понял, перестал фантазировать.