Через двадцать минут мы вышли с показаниями, позволяющими перетрясти вверх дном кабинет скрытного доктора, изучить каждую его бумажку, а самого его увезти в участок и подвергнуть глубинному допросу. Диего смотрел как Буч заполняет протокол и предвкушающе дергал уголком рта. Готовый сорваться с места с нетерпеливостью тигра, почуявшего захромавшую лань.
А я… Мои внутренности сжимались до тошноты. Странный психолог так и не выдал мою тайну, заставляя мучаться в неуверенности и непонимании.
Но. Если сейчас полиция выдвинет обвинения, заставит его давать показания… не поделится ли он своими наблюдениями о «прыжке» со следствием? И тогда его слово будет против моего.
С другой стороны, Владимир вполне может потребовать, чтобы я помогла ему скрыть какие-нибудь бумаги. Например, записи психологических интервью с Клариссой. Как я поступлю в этом случае, буду ли спасать себя, обманывая остальных?
Мы вышли на улицу. Буч поймал проезжающий мимо старенький кан-кан, назвал адрес доктора и сел рядом с худощавым человеком-водителем.
Например, у меня мог сильно заболеть живот. Или дверца машины прямо сейчас неудачно прищемит мою ногу. Нужно решаться….
— Кстати, почему ты опять вспомнила Патрицию? — тихо спросил тигр, приостанавливая метания моих мыслей.
Патриция… О чем он? А — а-а-а! На встрече с сатиром я спросила — не мог ли Крейг нанять Павлини, чтобы проверить любовницу Гордона.
— Интуиция, лорд Десятый, — коротко ответила я.
Мы двигались в центр города. Еще немного и я лицом к лицу встречусь со своими страхами.
— Хм. Приятно побыть в свите высокородного лорда фейри? Хочешь со временем стать моим телепатом? — не унимался Фаворра, по-видимому, чуявший мою напряженность и списавший ее на другую причину.
Он что, решил, что я задумалась о более высоком статусе рядом с ним? Что меня впечатлило завидное место Патриции при старшем Дюране?
— Не приведи Холмы, — кажется, мой ответ был чересчур эмоциональным.
— Ева, неужели тебе никогда не хотелось славы, внимания высших? А что, если тебя ждет более завидная участь, чем жизнь в маленьком городишке?
— Я — скромный человек, — пробурчала я.