Исчезну временно, пока ситуация не забудется, сделаю все, чтобы меня не нашли и не перетряхнули на глубинном допросе воспоминания последних дней, где слишком много сведений не только о Клариссе, но и о вас.
Второе. Пройдите в мой кабинет и загляните в нижний ящик письменного стола. Я оставил несколько листов с записями. Изучите их внимательно. Возможно, однажды они спасут вам жизнь.
Что поделаешь, я всегда был защитником наивных юных дам. Должно же быть у меня хоть одно слабое место.
Засим временно прощаюсь,
Владимир Трельяк""
39.
Учитывая, ЧТО он мог рассказать на допросе, психолог своим исчезновением меня буквально спасал. Все эти дни полной неопределенности я места себе не находила. Каждый день — как последний.
Если история уляжется и Владимир тихо вернется в свой кабинет, пожалуй, это будет первый сторонний человек, которому я смогу доверять и который шкурно заинтересован, как и я, не привлекать внимание сильных мира сего.
— Что там? — нервно спросила Лиза.
— Просит забрать кое-какие документы из стола. И… на некоторое время ваш шеф вынужден уехать. Он обязательно вернется, но придется немного подождать.
Секретарша качнулась, пришлось поддержать ее под локоть. Курносый носик жалостливо зашмыгал.
— Спасибо, спасибо, мисс. Конечно, мы дождемся хозяина. Секундочку, я открою вам его кабинет.
По коридору одна за другой шли три двери. Лиза метнулась к своему столу за ключом и громко протопала обратно.
Низенькая грубоватая девушка совсем не была похожа на ту яркую, полную нахальства особу, что тронула сердце изящного, сдержанного Джока. Надеюсь, сложные времена пройдут и она снова начнет улыбаться.
— Пожалте, мисс менталист. Только я тоже зайду, вы уж не обижайтесь. Хозяин не любит, чтобы без него сюда заглядывали, я и убираюсь при нем…
Девушка возбужденно болтала, пребывая в сильном стрессе. Шлейф грусти и смятения тянулся за ней плотным облаком. Но она продолжала защищать интересы босса, бросившего ее с котом в весьма затруднительной ситуации.
Первым делом секретарь сдвинула с окон тяжелые шторы, и в комнату хлынули потоки дневного света. Засияли корешки книг в пристенных шкафах, огромный письменный стол гордо выставил широкие изогнутые ножки из желтого ореха, длинная врачебная кушетка блеснула новенькой темно-коричневой кожей.