— Мы идем туда, а вы распорядитесь, чтобы внутрь пропустили моих людей из Ночного Отряда.
По кивку Вэя лысый безопасник отправил распоряжение через коммуникатор, но сам альфа ждать нас в зале не собирался.
— За мной, — он заторопился к одной из боковых лестниц. Диего легко подхватил меня на руки и рванул за ним. Следом тенью двигался лысый.
Уже на первом пролете вниз владелец казино отпустил пару тихих, замысловатых ругательств.
На ступеньках, вытянув перед собой одну руку, лежал юный паренек в одежде крупье. Ни крови, ни ран.
Вэй оглянулся.
— Жив, — прохрипела я, понимая, чего от меня ждут. И оборотни понеслись дальше.
Прямо до двустворчатой открытой двери, которая, судя по многочисленным замкам, не должна была оставаться в открытом состоянии. Но сейчас обе створки были распахнуты. А между ними, изломано сплетаясь ногами лежали двое.
— Жив и мертв, — выдохнула я. И крыс едва слышно застонал. Кое-кто тяжело переносил смерть служащих.
Мы находились в самом начале подвальных переходов, на большой развилке. И что теперь… двигаться дальше или возвращаться? Новую информацию мужчины приняли с раздражением, сменившемся изумлением, когда в одном из проходов вдруг мелькнула стройная женская фигура, подчеркнутая радужным вечерним платьем.
На фоне темно серых стен, освещенных промышленными желтоватыми светильниками, ее появление выглядело… несколько неуместным.
— Патриция? — изумленно пробормотал Вэй и шагнул в коридорную развилку следом за девушкой. — Пат!
Я хотела сообщить, что наверху по-прежнему было неспокойно, но не успела. Воздух преломился и дрогнул, потом еще раз. По ушам ударило звуком. И мир взорвался.
Диего со мной на руках врезался в угол у поворота. Пол под ногами выгнулся под немыслимо крутым углом, а сверху посыпались выпадающие из кладки кирпичи. Грохотало так, будто мы попали в небесную мясорубку.
Тигр пригнулся, присел, обхватив меня руками и закрывая от летящих со всех сторон камней, смешанных с мусором и пылью. Что-то небольшое и темное пронеслось прямо перед носом, чиркнув чем-то влажным.
Но физический ущерб ни в какое сравнение не шел с тем, что происходило внутри. Я прикусила губу, чтобы не стонать от болезненных ощущений. Из-за мгновенной потери контроля мои пси-щупальца порвались — с мясом, очень болезненно, оставляя после себя пустоту.