День прошел… сложно. Мышцы ныли, я давно уже не выпускал зверя, держать его на поводу становилось все труднее, а довольное рычание, доносившееся сзади, не делало мою задачу проще. Хотелось обернуться, пробежаться с часик на максималке, а потом нырнуть с разбегу в реку, расплющивая подвернувшуюся рыбу и расшвыривая русалок. Или наоборот.
Вместо этого я сполоснусь под душем, изображающим дохлый дождь, и залягу на койку, на которой едва помещается человеческое тело. Достаточно пару раз перевернуться и бахаешься на доски пола.
В последнем душе кто-то забыл выключить воду, хотя нет, на крючке висела чья-то одежда. Женская.
Обернув бедра полотенцем, я заглянул в душевую нишу и обнаружил внизу сжавшееся в комок, скрученное в узел женское тело.
Девушка вздрогнула, подняла голову. Белое аккуратным сердечком личико, с тонкими красными потеками по губам. Темные зрачки почти полностью перекрыли радужку, мокрые волосы свисают неровными прядями.
Белая слепящая ярость разорвалась за грудиной, заливая внутренности огнем.
Я лично выверну их потроха наизнанку! Сказал же командирам ее не трогать, но все равно ухитрились запугать девчонку. Как же меня сейчас бесит мой ущербный нюх, был бы он нормальный, я уже шел бы по следу…"
"— Маленькая, — прохрипел я, шагнув ближе. Мышцы болели, пытаясь рвануться звериной ипостасью, растянуть захрустевшие наизготовку кости.
Переполненные влагой глаза дрогнули. Кажется, я ее пугаю, пришлось скручивать гнев, вбивать его в зверя, воющего от желания выпрыгнуть. Я умел обуздывать эмоции, как и своего тигра, открываясь второй частью натуры, оставляя в душе только поле холодного пустого спокойствия.
— Все закончилось. Я рядом, — медленно протягиваю руку, и она цепляется как младенец, охватывая ладонью мой указательный палец.
Запах. Ее запах наконец достигает моих ноздрей. Точно также, как во время сегодняшнего танца, когда я понял кого сжимаю в объятиях. Но сейчас не до выяснения отношений. Перехватываю за хрупкий локоть и поднимаю, готовясь взять на руки. Отвожу глаза, чтобы не смущать. Да и боковым зрением я прекрасно вижу.