Облокотившись на перила, я окинула взглядом зал. Выдохнула, освобождая разум.
Едва не потянулась к командиру, в надежде опереться на надежную стальную прохладу, но… нет. Не буду этого делать. Последняя моя концентрация на Фаворре закончилась нашим общим помрачением. Ну их, такие риски. Справлюсь сама, не маленькая.
В университете мы часами тренировались ставить и снимать щиты. До полного автоматизма. Представляли огромные прозрачные колпаки-«стаканы», которыми накрывались сверху, плотно, не оставляя ни малейшей щелочки, ни единого зазора для внешнего эмоционального окружения.
"Укрываемся щитом — все видим, все слышим и ничего не чувствуем. Убираем защиту — и весь мир начинает искриться, играть эмоциональными красками.
Это красиво. Если увидеть со стороны — открывается величественная картина тайного волшебного мира, которая доступна только нам, избранным. Менталистам.
Я же эстет? Эстет. Тогда… Может быть любоваться со стороны?
Зачем нырять в волну, захлебываться… Представлю-ка себя скалой, горной кручей.
Попробую, что я теряю. Настроившись, отринув сомнения, я сняла щиты. Плавно, словно скинула капюшон.
Эмоции попытались привычно ударить в меня океанским валом, но я «поднялась повыше», вдохнула свежий воздух. Нет. Не хочу нырять вглубь. Я лучше полюбуюсь вами. Волшебно прекрасными.
Погладила бурлящие ленты разноцветных эмоций. Ай. Жгутся!
Такие разные.
Администратор был возмущен. Я не могла прочесть его мысли, но прекрасно чувствовала лилово-красное раздражение.
А вот плачущая девушка за его спиной оказалась не такой испуганной, как выглядела. Это странно. От нее веяло напряжением, но не слабым и истеричным, а сильным и продуманным. Официантка готовилась действовать.
Словно почувствовав мой взгляд, она подняла голову, посмотрела прямо в глаза.
О нет.
Я, никогда не тренировавшаяся на скорость, запаздывала в реакции по сравнению с готовой действовать девицей. Буквально на несколько секунд, но этого ей хватало. Поняв, что я сейчас начну кричать блондинка уже толкала администратора в спину, заваливая его в руки Вито. Прилизанный служащий не понял, что происходит и принялся тузить хлипкими кулачками изумленного оборотня.