Шиворот-навыворот

Думаешь, я эту дрянную старуху на место не поставила б… А? Давай, собираемся и уезжаем. Сейчас Витька приедет…

— Куда мы теперь? — ошалело прошептала дочка.

— В Гетеборг, — прошелестела одними губами Лиля. Но Света услышала. Ее глаза радостно сверкнули. И так же шепотом она проговорила:

— Йес, — И зажала кулак.

Виктор приехал через несколько минут. Он ворвался в дом как ураган и строго посмотрел на Ивана, потом на Лилю:

— Что случилось?

— Ничего, меня снова угораздило наступить на те же грабли, — хмыкнула она кисло.

Иван промолчал.

""А чего говорить? Завтра на свежую голову разберемся, сами, без свидетелей"".

Пахом прошелся по коридору и заглянул на кухню.

— Здравствуйте, дамы, — слишком галантно поздоровался он. — А, ну теперь понятно. Вопросов не имею.

— Джотто, забирай сумки. — Пахом кивнул охраннику на Лилькин скарб, уже собранный в коридоре.

— Поехали, родная, — обратился он к Лильке. И взял Мишку на руки."

"— Чего стоишь, спиногрыз? — обратился он к Свете. — Быстро в машину.

Хоть бы часа четыре поспать. Вот придумали на ночь ругаться… — Витька зевнул и, обняв Лилю за плечи, пошел к выходу. Через минуту все погрузились в ""джип"" и уехали. Иван наблюдал за погрузкой из окна, даже на крыльцо не вышел. Старая история на новый лад? Хочешь погонять меня как мальчишку, Лилечка? Не выйдет, детка. Злость на нее била по вискам и трепетала где-то в кадыке. И что делает баба, именно эта баба, с ним, с боевым офицером. Видели бы ребята сейчас своего командира. Иван сделал над собой усилие и отошел от окна. Дом казался пустым, словно умер. Тишина. Сплошная гробовая тишина. На кухне послышались звуки льющейся воды и звяканье чашек. Александра Васильевна мыла посуду и убирала со стола. Иван направился туда и сел напротив матери. Та смотрела на него совершенно спокойно, даже с какой-то победой в глазах. Он не стал орать на нее или объяснять что-либо. Бесполезно. Ее мнение его не интересует. Все равно он женится на Лиле, хочет она того или нет. Только и саму Лилию следует поставить на место, а то считает себя кем-то вроде великой герцогини. А с ним, Иваном, такие номера не проходят.

Мать вознамерилась что-то сказать, но Иван жестом остановил ее:

— Эта девочка, Света, твоя единственная внучка, мам, — тихо сказал он. — Подумай об этом на досуге, пожалуйста. И еще о том, что больше никаких внуков, кроме нее, у тебя не предвидится.

— Я не считаю ее своей внучкой, я не принимаю ее, — напыщенно заявила мать.