""Слава богу, на месте, — выдохнул Иван, словно его собака объявила охоту на Лилькины фотографии и пробралась в офис. — Какая чушь. Конечно, фотография на месте, где же ей еще быть, если в его кабинет, кроме самого хозяина, могут войти только его секретари"".
Иван повесил пиджак в шкаф и быстро прошел к столу, решив сразу же отправить Леночку в фотоателье сделать копию снимка. Он потянулся через весь стол, намереваясь аккуратно достать изображение любимой, и обомлел. Из знакомой рамки мореного дуба вместо коротко стриженой блондинки, обнимающей детей, на него смотрело мультяшное чудовище, пытающееся догнать орех.
На крик Бессараба из приемной примчалась Леночка и застыла в недоумении.
— Что это? Что это такое? — орал Иван, а красная как рак секретарша лепетала слова оправдания.
— Что случилось? — в кабинет заглянула дура Самойлова. Видать, только пришла на работу. В руках матерчатая сумка, с которой впору ходить побираться. Ненавистная секретарша смело прошла мимо Леночки и взяла рамку, брошенную Иваном на стол для переговоров.
— Я вас спрашиваю, что это? — снова зашелся криком Бессараб.
— Это? — спокойно переспросила Самойлова. — Белка Скрат из ""Ледникового периода"". Не знала, что вы такой поклонник мультипликации.
— Кто входил ко мне в кабинет? — закричал Бессараб.
Леночка пыталась что-то сказать, но с перепугу не могла вымолвить ни слова.
— Кроме вас, мы с Леной заходим. Второй ключ от вашего кабинета храним в сейфе. Ни я, ни Лена не ставили вам на стол эту фотографию, — тихо и уверенно заявила Самойлова и сделала вывод: — Значит, ее поставили вы сами.
— Вы… — У Ивана перехватило в горле от возмущения. — Что вы несете?
— Ничего, — вскинулась Самойлова, по лицу прошлась блудливая ухмылка. — Но, я думаю, учредители задумаются, когда узнают, что вы ставите на рабочий стол фотки мультяшных героев, а потом об этом забываете.
Самойлова развернулась и гордо зашагала к выходу. Вслед за ней полетела проклятая рамка. Леночка завизжала от страха.
— Потише, Иван Григорьевич, — предупредила несносная секретарша.
Иван почувствовал себя идиотом. Он посмотрел на свежую вмятину, оставленную в стене врезавшимся углом рамки, перевел взгляд на испуганную и бледную Леночку. И затем воззрился на Самойлову, застывшую в дверном проеме.
""Дура дурой, но она права"" — пронеслось в голове у Ивана.