Хотел было предложить сигарет, но передумал, сказал, что он, Вова, болен, а со здоровьем шутки плохи. Поговорил о том, о сем. О матери, о доме…
И чего Жук предостерегал его насчет хозяина? Он оказался душевным мужиком. Правда, об этой встрече Бумеранг никому говорить не стал. Не пришлось."
"В одну из бесед разговор зашел о Жуке. Слово за слово, как за якорь цеплялся Игорь Иванович, пока не дошел до самого главного. И сам в одночасье Бумеранг понял, что еще минута и проговорился бы. И замолчал.
— Пожалуй, я пойду, — промямлил Нестеров, поднимаясь с табуретки.
— Сидеть, — рявкнул хозяин. — Тебе кто встать позволил? Уйдешь, когда я скажу.
Нестеров вздрогнул и снова примостился на край табуретки.
Разговор оказался долгим. Но как не увещевал Игорь Иванович, Вова стоял на своем. Тогда хозяин предложил сделку, дав на размышления пол часа.
— Деньги эти я все равно заберу, — отрезал он. — Только тебя прибьют сразу. Решат, что это ты проболтался о схроне. Решай, пока я добрый…
Бумеранг всмотрелся в одутловатое, изрезанное морщинами лицо и понял, что другого выхода у него нет.
За Костюком приехали в конце недели. Мать и старший брат. Они всю дорогу трещали, рассказывая Бумерангу последние новости. От высокой температуры и всякой гадости, которой наколола и напичкала напоследок Нелли Самуиловна, раскалывалась голова и клонило в сон. Хотелось заорать, чтобы эти двое заткнулись. Первой его недовольство заметила мать Костюка и потрогала жаркий от температуры лоб.
— Юрочка, бедный, потерпи, сыночек, скоро приедем.
И шикнула на старшего сына, который продолжал что-то рассказывать из своей незамысловатой деревенской жизни. Рассказы эти мало интересовали Бумеранга. Он выбрался, эти крестьяне приняли его за своего. И самое главное, скоро он поедет в Москву и поступит в МГУ на юридический факультет. В том, что его примут, Бумеранг не сомневался, в кармане рубашки, поближе к сердцу, лежали направление на учебу, характеристика и прочая фигня, выписанная хозяином.