Но Алисия не поняла ничего. Вроде бы русский язык, но какой-то другой.
Затем он пригласил в кабинет мать ребенка и Лилию, там уже находился нотариус, предложивший подписать бумаги. Текст показался Алисии слишком мудреным, но она сумела понять лишь одно. Поставив подпись, она отказывалась от родительских прав, а прекрасная Лили становилась опекуном ее дочери. Пусть. Наверняка все эти бумажки составлены с ошибками. Придет время, и она сможет аннулировать их. Правда, за этим придется звонить влиятельным родственникам и слушать нотации, что ""яблоко от яблони недалеко падает"".
По пути на деловую встречу Иван заехал в ювелирный салон. Он долго смотрел на игру бликов, одурманенный купеческой красотой брильянтов. Долго присматривался к ним, но выбрать так ничего и не смог. Ни одно кольцо не подходило для Лильки.
В кармане зажужжал сотовый.
Тихий начальственный голос, принадлежащий пожилому человеку, недовольно спросил:
— Иван, ты где? Стас уже приехал…
— Я на месте, сейчас поднимусь.
Он засунул драгоценную коробочку в карман пиджака и вышел на улицу. Две продавщицы, помогавшие ему выбрать колечко, смотрели, как он переходит дорогу и скрывается в здании напротив.
— Повезло какой-то, — вздохнула одна. — Мужик при бабках, при связях…
— Неприятный тип, — возразила другая, поморщившись. — А почему при связях?
— Ир, куда он зашел, видела? Это же городская администрация.
Пожилой человек хмуро встретил Ивана и сразу взял быка за рога:
— Иван Григорьевич, поясни мне. — Иван заметил, как раздражен собеседник.
— Что случилось, Николай Федорович? — напрягся Бессараб. От этого человека в жизни Ивана зависело слишком многое.
— Что там за дела у тебя с Пахомовскими? — поинтересовался старик сразу в лоб.
— Какие дела? — попытался уйти в полную несознанку Иван.
— Какие? — взревел собеседник.