Шиворот-навыворот

Скорее всего, у Бессараба просто мания преследования, а я повелся…""

Пахом подъехал к знакомой могиле. Вышел сам, следом выскочил охранник.

— Сиди, Митяй, — добродушно махнул рукой шеф. — Никого нет вокруг. Дай я с другом с глазу на глаз перетру.

Парень юркнул обратно в машину, а Пахомов перешагнул через ограду. Положил на начавший оседать холмик темные розы, предварительно откинув в сторону стебли увядших цветов. Долго сосредоточенно смотрел на портрет, прикрученный к кресту. Герт, молодой, веселый, глядел на него, улыбаясь.

"

"— Трудно мне без тебя, — пожаловался Витька. — Обо всем приходится думать самому. И в бизнесе, и в личном. Лильку в Мюнхене спрятал. В моем доме живет. Я уже после твоего ухода купил для Алиски. — Он помолчал с минуту и добавил сварливо: — А меня, кстати, жена бросила.

Пахомов медленно провел рукой по фотографии. Словно по лицу погладил. Затем хотел было поправить веночек, косо висевший на кресте, но, словно почуяв опасность, повернулся. По дорожке приближался паренек с большим букетом.

Откуда он тут взялся? Минуту назад никого рядом не было. Человек, держа перед собой охапку цветов, быстро шелпо мощеной дорожке. Только звериное чутье и наблюдательность позволили Витьке избежать удара, когда незнакомец, поравнявшись с могилкой Герта, отбросил в сторону ""веник"" и замахнулся на Пахомова куском арматуры. Удар пришелся по выставленной вперед руке. Противник размахнулся было, чтобы нанести еще удар, но Пахомов увернулся, прижимая к себе изувеченную руку. Из машины выскочил охранник, ранее не замеченный нападавшим. Пришлось бросить железный прут и бежать. Митяю удалось почти догнать неприятеля, когда тот, выбежал в кладбищенскую калитку, кинулся к поджидавшему мотоциклу. Взвыл двигатель, заскрипел асфальт под колесами, ""Ямаха"" рванула прочь. А человек, ударивший Пахомова, повернулся и, встретившись взглядом со своим преследователем, показал средний палец. Митяй глянул на номера, но они оказались заляпаны грязью. Он вернулся к шефу, сидевшему в машине и баюкавшему правую руку.

— Садись за руль, — буркнул Пахомов. — Нужно к врачу ехать. Этот гад мне руку сломал. Совсем шпана распустилась.

— А как вы поняли, Виктор Николаевич, что он напасть собирается? — уважительно осведомился охранник. — Чуйка вас не подвела, — добавил он восторженно. — Иначе удар бы по голове пришелся.

Внезапно Витька вспомнил, что именно так расправились с Леной Птицыной и Мещеренко, может, и не шпана вовсе.