""Вероятно, никто из них не думал, что взрыв на даче — злой умысел. Видать, всегда считали несчастным случаем, — мысленно решил Иван и снова вгляделся в сцену допроса. — Что же он делает? — про себя удивился Иван, рассматривая Эдика. — Сам себе срок накручивает. Чистосердечные признания уже тянули лет на пятнадцать"".
Никулин с явным удовольствием объяснил, как они с сестрой придумали простой способ поквитаться с врагами. Человек заходил в подъезд, а там уже поджидала Жанна, просившая подсказать, где находится нужная ей квартира.
Теперь Бессарабу хотелось вскочить и броситься в соседний кабинет, задушить подонка собственными руками. Но он сжал кулаки и громко заявил:
— Прошу отметить, что убитый работал следователем.
Переводчик тут же оповестил комиссара. Тот вскинул брови.
Иван заметил, как Лилькин кавалер что-то спросил у нее. А она коротко буркнула и снова уставилась на Эдика, искренне сожалевшего, что не удалось лично грохнуть Цагерта и Корабельникова.
— Это была священная месть, — заявил Никулин. — Нам многие помогали.
— За что? — пробормотала Лиля одними губами. Но Арман ее услышал.
— Пусть узнают о причине убийств, — обратился он к комиссару. Тот задал вопрос в громкоговоритель. Эдик вздрогнул, а когда вопрос перевели, расхохотался."
"— Это был суд.
— Значит, ты мстишь за отца, павшего жертвой системы? — строго осведомился следователь.
— Да. Да, — истерично закричал Эдик, а потом, свернувшись в три погибели, зарыдал.
— Я хотел бы уточнить кое-что, можно? — снова подал голос Иван. Лиля и Витька в немом изумлении уставились на него.
— Как свидетель.