— Тебе было хорошо? Я не разочаровал тебя? — Он нежно поцеловал ее в губы.
Слишком хорошо. Иштван, ее ровесник, оказался более опытным в плотской любви, нежели Иван, который был старше ее почти на три года. Более опытным и более нежным. Но…
— Ты. Ты, — от возмущения она не находила слов. — Ты воспользовался ситуацией. Ты просто негодяй.
— Ага, негодяй и подлец, — согласился он с улыбкой. — Садись лучше завтракать, набирайся сил. Может, нам захочется чего-нибудь еще после…
— Ты просто сволочь, Цагерт. Тебе кто-нибудь говорил об этом?
— Да, Лилечка, неоднократно.
— Ты решил, что теперь со мной можно делать все что угодно? — разозлилась она. — Раз я попала в такую историю. Я не такая, как все твои бабы. Ошибаешься, Иштванек, — От накатившего негодования она даже притопнула
— Ты что, дура, Агапова? — искренне изумился он. — Какие бабы? Да я всю жизнь люблю тебя, идиотку.
Он перевел дух:
— Значит, так. — Его голос зазвучал непривычно резко. — Первое, как порядочный человек, после сегодняшней ночи я должен на тебе жениться. Второе, из-за ребенка я отпущу тебя к этому козлу, но, если он откажется от тебя, выйдешь за меня замуж. Согласна?
— Но я же не люблю тебя, — пробормотала Лиля.
— Ты просто этого не знаешь, — самоуверенно заявил Иштван.
Он подошел к ней, взял рукой за подбородок и поцеловал. Долгий поцелуй перешел в волнующие ласки. До комнаты они не дошли, а яичница пригорела.
В половине четвертого Лиля с Иштваном подъехали к пятнадцатой больнице, где в травматологии лежала Зина Кондратьева. Он достал из багажника два кулька с фруктами, и они двинулись наверх.
— А где Костик лежит? — поинтересовалась Лиля.
— В своем любимом отделении, в зубной травматологии. Он после серьезных драк обычно там отдыхает.
— А это далеко?
— Напротив твоей Зины. Дверь в дверь. Ты у нее побудь и в четыре выходи в коридор. А я с Костиком на лестнице постою. Если все сложится удачно, проходи мимо, не оборачивайся. А если будет, как я предполагаю, то сам вмешаюсь. Все, иди. — Он чмокнул ее в щеку и, выдав пакет с фруктами, отправился к соседней двери.
Зина лежала с подвешенной к потолку ногой и читала. Копна рыжих волос разметалась по подушке.