Идите работайте. И вызовите вдову, пусть расскажет, про угрозы и про то, кого ее муженек шантажировал. Она-то знает, кому и что должна вернуть.
— А она дня три назад из города уехала, — пробурчал Лобанов.
— А подписка о невыезде? — встрепенулся полковник.
— С нее не взяли, — скривился Лобанов.
— Почему? — нахмурился полковник. — Она же близкая родственница потерпевшему.
— Знаю, но в деле нет, — пробурчал Лобанов. — В суматохе забыли или не успели. Вернется, опросим. Она же не навсегда сбежала. И всего лишь свидетель по этому делу
— Кто ее знает, — фыркнул Костюк.
— Юр, во время убийства она находилась дома. Это подтвердила целая куча свидетелей. Домработница, соседи, родственники, — принялся объяснять Лобанов. — Да у нее и мотивов нет.
— Как знать? — снова встрял Костюк.
— Если это заказ, то придется нащупать все ниточки, связывающие заказчицу и исполнителя. И выдернуть их на поверхность. Вы уверены, что она уехала? — переспросил Шульгин.
— Да, соседи видели, как она отъезжала поздно вечером. Несколько человек описали в точности машину. Белая ""девяносто девятая"". Номер, правда, только одна соседка увидела. А вот буквы не рассмотрела.
— Дайте ориентировку. Куда мадам наша могла податься? — велел полковник.
Зазвонил телефон, и Шульгин потянулся за трубкой, а потом долго внимательно слушал. Видать, руководство звонит или кто повыше.
— Отставить ориентировки, — велел он. — Нашлась ваша дамочка. Она сейчас принимает солнечные ванны и плещется в волнах Черного моря где-то в районе Сочи.
— Вы думаете, что убийца выдал себя за курьера или таковым и являлся? — подвел итог Лобанов.
Лиля укладывала Мишку спать, когда внизу хлопнула калитка. Раздались крики.
В комнату вбежали перепуганные дети.
— Мама, там какой-то урод заявился, — зашептала Света, чтобы не разбудить брата. — Он вопит, что дядя Стасик — вор, что он купил на ворованные деньги машину и ноутбук.
— И что мамин салон тоже украл, — добавил Павлик, шмыгая носом.