— Вы можете обрисовать всю картину в целом, Иван Григорьевич? — официально начала она.
— Что ты хочешь узнать в первую очередь? — растерявшись, словно она прочла его крамольные мысли, осведомился Иван.
— Мне нужны договоры, схема работы, внутренний план счетов. Я просила об этом Стаса.
— Давай я расскажу тебе по схеме, Лиля. И давай без официоза? Мы вроде давно знакомы, — невесело усмехнулся Бессараб.
""Лучше б я тебя век не знала"", — пронеслось у нее в голове, а вслух пришлось объяснить культурно:
— Вы работодатель и так принято.
Он рисовал ей схему работы холдинга: чертил кружочки, проводил стрелочки. Она попросила написать, какие существуют договоры между участниками. Схема оказалась громоздкой и имела несколько ошибок.
— Кто это для вас разрабатывал? — поинтересовалась Лиля корректно.
— Я сам — гордо провозгласил Иван, надувая щеки.
Лиля на минуту задумалась, словно решаясь, потом взяла карандаш и решительно пододвинула лист к себе.
— Ну, во-первых, вот здесь вы попадаете под двойное налогообложение, — она обвела карандашом место пересечения нескольких стрелок.
— А тут, — тонкий грифель прочертил овал, охватывая несколько окружностей, — у вас договор переуступки права требования. А налог на добавленную стоимость заплатили?
— Ну, мы же еще не получили оплаты, — надул щеки Иван.
— По этому договору налоговые обязательства наступают в момент подписания. Вы разве не знали об этом?
— Нет, — насупился Бессараб. И про себя уже решил, какой разгон он устроит Доре.
— Только никого не ругайте, ладно? — попросила проницательная Лиля, словно прочитав его мысли.
— Хорошо, — удивился он. — Не буду, пока все не проверишь.
Лиля проверяла документы уже неделю. Звонил Олег, настойчиво просил вернуться обратно. Все же нашлось, чего торчать у чужих людей?
— Никто на тебя не в обиде. Человек понимает, что ты не при делах, — снова заладил Дунаев. — И будет лучше, если ты позвонишь ему, он пару раз спрашивал о тебе, — увещевал Олег.
— Кому лучше, Олег? — уточнила она.
— Тебе, мне… — ответил он неопределенно.
Она позвонила, и на том конце провода вроде бы обрадовались ее звонку. Ей предложили хорошо оплачиваемую работу, сделали пару комплиментов и душевно попрощались.
Будь ее воля, она бы сейчас же схватила детей и вернулась в Москву. Но оставалась эта дурацкая проверка. Как в детской игре ""сыщик, ищи вора"". Она исписала несколько листов замечаниями.