Потом застрелили самого Арташеса, а Виктор Пахомов стал бизнесменом и уважаемым человеком. Но, по мнению Ивановой домработницы, так и остался бандитом. И что может быть общего у него и ее интеллигентного хозяина? Он приехал сюда из-за этой Лилии. Неужели у Ивана хватило ума отбить женщину у этого монстра. Сейчас начнутся разборки. А они непременно начнутся, это видно по мрачным лицам обоих мужчин. И остынет борщ, а если начнется драка, то и поломают мебель. И завтра придется делать генеральную уборку.
Но Виктор зашел в дом, огляделся и присвистнул:
— Кучеряво живешь, Иван Григорьевич.
Потом подошел к Лиле, коснулся губами щеки.
— Здравствуй, родная.
— Здравствуй, Витя.
Они обнялись. И Иван снова почувствовал укол ревности.
— Поставьте на стол еще один прибор и замените фужеры на рюмки. Мы будем пить водку, — сказал он Александре Васильевне.
— И Лилия Михайловна? — уточнила домработница.
— И она. Поминать на Руси принято водкой, — сказал Иван раздраженно.
— Этого не может быть, — задумчиво произнес Пахом. — Бумеранг погиб на зоне…
Он сидел, развалившись, в необъятном кресле в кабинете Ивана и медленно отхлебывал из рюмки коньяк.
— Погиб? — переспросила Лиля. — Точно?
Он посмотрел на нее, укутанную в плед и греющую руки об чашку с чаем, хотя на дворе была только середина июля.
""Заболела, что ли? — с тревогой подумал Пахом. — Нужно было забрать их к себе. Хотя куда к себе? Кругом бандиты и шлюхи. Пусть лучше здесь остаются""
— Точно, родная.
— Тогда, кто? — Ее голос дрогнул, и ему показалось, что сейчас она заревет. Но Лиля сдержалась и снова переспросила Пахома, только более спокойно:
— Тогда, кто?
Пахом собирался сказать ей, что это мужское дело и ей нечего лезть и подставлять себя под удар. Но где-то в глубине дома заплакал Мишка, и Лиля, быстро опустив на паркет босые ноги, принялась искать шлепанцы. Они оказались почему-то около письменного стола, в другой части комнаты.
Иван, до сих пор хранивший молчание, буркнул:
— Сиди.
Потом достал шлепанцы из-под стола и принес их Лильке. Она подскочила и побежала к сыну.
""Интересно пляшут девки, по четыре в каждый ряд, — прокомментировал мысленно Виктор Пахомов. — Никогда еще не видел прислуживающего Бессараба. А он сегодня какой-то странный. Господи, неужели они по новой любовь крутить начали? Ну, Лилька, ну стерва.