Темно-карие, как расплавленный шоколад. Грустные. Чувственные. Завораживающие.
Впервые Дэнни посмотрел в них, когда отвязывал Анджелу Джейкс от трупа мужа. То и дело теряя сознание и снова приходя в себя, Анджела открыла глаза и взглянула на него. И жизнь Дэнни навсегда изменилась.
Годы спустя те же глаза заманили в объятия смерти Пирса Хенли. Загипнотизировали Дидье Анжу. Заколдовали Майлза Баринга. Превратили Мэтта Дейли во влюбленного глупца. Издевались над инспектором Лю.
Все лица были разными. Но глаза их выдавали.
«Азраил не «он». «Она». Это одна и та же женщина».
Глава 24
Мужчина ускорил шаг. Переулок был темным и пах пряностями и человеческим дерьмом.
«Шафран, кумин и экскременты, индийская эссенция». Мужчина рассмеялся собственной шутке. Но смех его был нервным, почти истерическим. За ним снова следили."
"Лавируя между рикшами и спешащими коричневыми фигурами, он нырнул за лоток пекаря. Узкий проход вел под кирпичную арку и во двор, где в печах пеклись плоский индийский хлеб и лепешки паратха.
Сначала он думал, что его преследует полиция, но это заблуждение скоро развеялось. Тени, маячившие за спиной, были куда более зловещими. Выходя в город, он чувствовал их присутствие, холодное и угрожающее, словно за ним следовали злобные призраки.
Однако на этот раз ему, похоже, удалось ускользнуть. Никто не последовал за ним во двор пекаря. Он осторожно вышел в переулок, прошагал несколько кварталов и оказался на большой улице, где вездесущие рикши уступили дорогу более современным желтым такси. Почти Нью-Йорк. Он вытянул руку:
— «Тадж-Махал-Пэлис», пожалуйста. Поскорее!
Этот человек бывал в барах самых дорогих в мире отелей.