Это честная информация. Может, он хотел оставить их себе.
Психопат, убийца, маньяк, насильник, одержимый миниатюрами девятнадцатого века? Детектив Хеннинг так не считал.
— Может, у него уже есть покупатель? — размышлял он вслух. — В таком случае он в твоих услугах не нуждается.
— Мобыть.
— Ты знаешь каких-нибудь известных коллекционеров, которые бы могли заказать эти штуки?
— Мобыть, — повторил Линдмайер, уставившись на бумажник сержанта.
День обещал быть долгим и дорогим.
— Не могли бы вы сделать мне одолжение и проверить еще раз? — Детектив Магуайр наградил секретаршу в приемной той же обаятельной улыбкой, какой очаровал медсестру в больнице.
— Мне ни к чему проверять еще раз. Я уже проверила.
Служащая правительственного архива на Ветерен была черной как смоль, весила около двухсот фунтов и явно не собиралась слушать всякую чушь, которую нес какой-то тупой ирландский коп, воображавший себя даром божьим для всех женщин.
— У нас нет данных по Анджеле Райман. Ни Райман, ни Рейман.
Дэнни одолевали сомнения. Он пытался найти разумные объяснения, но это у него не очень получалось.
Может, она родилась в другом штате. Может, она и Джейкс поженились на Карибах или в Париже. С такими деньгами не бегут в мэрию, как мы, простые люди. Свидетельство о браке может быть выписано где угодно. Все это ничего не значит.
Несмотря на все уговоры, Дэнни с дурным предчувствием входил в офис администрации средней школы на Беверли-Хиллз.
— Мне нужны документы на бывшую ученицу, — начал он, тщетно пытаясь изобразить нечто похожее на оптимизм. — Она должна была окончить школу восемь-девять лет назад.
Клерк в приемной любезно улыбнулся.
— Разумеется, детектив. Как звали молодую леди?
— Анджела Райман.
Улыбка померкла.
— Видите ли, я служу здесь десять лет, но это имя ничего мне не говорит. — Он открыл высокий металлический файловый шкаф и вытащил ящик, обозначенный «Ра — Си».
Дэнни полез в портфель, протянул мужчине снимок Анджелы, взятый полицейскими у нее дома. Анджела в подвенечном платье выглядела еще красивее обычного. Идеальные черты сияли любовью и радостью, темные волосы откинуты с молочно-белого лба. Шоколадные глаза весело блестят.
— О Господи! — прошептал клерк. — Такое лицо не скоро забудешь! Нет, прошу прощения, но эта девушка никогда здесь не училась.