Еще два удара — и часть стены в том месте, где бил таран, завалилась внутрь города, а то, что было над ней, осело, привалив бревно с бычьей головой. Оно уже было не нужно. Вместо куртины перед нами лежала куча обломков высотой метра четыре и с пологими склонами, преодолеть которые не составляло труда.
Я отдаю своему помощнику лук и колчан, беру щит, достаю из ножен саблю и командую копейщикам и лучникам и пращникам:
— За мной!
Балансирую на обломках стены, чтобы не свалиться и не застрять между ними, первым перебираюсь внутрь города.
Тут будет реклама 1
Возле упавшей туда груды мусора приготовились к встрече защитники города, десятка два человек. Наметанным взглядом определяю, что это ополчение. Среди них всего один опытный солдат, и тот старый и хромой. Припадая на правую ногу, он движется на меня, прикрываясь круглым щитом и выставив вперед копье с желтовато-белым костяным наконечником. Наверное, раньше сражался в фаланге. Первым ударом я отбиваю его копье, вторым бью сверху по голове в высокой кожаной шапке, набитой овечьей шерстью и предназначенной для смягчения тупого удара.
Тут будет реклама 2
Клинок легко рассекает кожу, немного вязнет в шерсти, но преодолевает и ее, а также кости черепа и верхний край щита. Замечаю расширенные, ошарашенные, черные глаза старого солдата, которые быстро заливает темная густая кровь. С трудом выдергиваю клинок и, приняв на щит укол другого копья слева, наношу удар вправо, по поднятой, незащищенной руке с булавой, рассекаю ее чуть ниже локтя, а затем поворачиваюсь к копейщику, который настырно и без сноровки тыкает в меня своим оружием, отбиваю щитом еще один укол, делаю шаг вперед и легко сношу ему голову с копной густых черных курчавых волос и длинной бородой, завязанной внизу белой ленточкой.
Тут будет реклама 3
Подтянувшиеся за мной копейщики, лучники и пращники убивают и разгоняют остальных защитников города. К нам от главных ворот по улице вдоль стены спешит второй отряд кишцев, человек тридцать, все профессионалы, а за ними еще один, поменьше.
Тут будет реклама 4
— Лучники и пращники, на стену, стрелять оттуда! — приказываю я, показав им на всякий случай саблей направление движения. — Копейщики, построились слева и справа от меня!
До начала штурма долго объяснял приданному мне отряду, кто и где должен находиться, когда ворвемся в город. То ли в горячке боя у них всё вылетело из головы, то ли, что скорее, решили, что дело сделано, пора грабить и насиловать. Причем для молодых воинов второе даже важнее.
