Я тоже успеваю выпустить несколько стрел, пока горцы, угнетенные большими потерями и испуганные подбегающими копьеносцами, не разворачиваются и не начинают стремительно удирать. Вслед им летит еще пара десятков стрел, завалив несколько человек.
Пока лучники спускаются на дорогу, копейщики успевают добить раненых. Режут кинжалами, чтобы наверняка. И сразу собирают трофеи, оставляя лишь стрелы, наши и вражеские. Стрелы заберут лучники. Я предупредил, что добычу будем делить после окончания похода, но постоянно возникает грызня между лучниками и копейщиками за какую-нибудь ценную вещь.
— Живее, ребята! — весело прикрикиваю я. — Шушанцы заждались нас в долине!
Еще вчера мои солдаты были уверены, что влипли в серьезную передрягу, а сейчас, обирая несколько сотен трупов, радостно смеются и выкрикивают презрительные слова в адрес врагов.
Нагруженные, они идут к той части отряда, что охраняла обоз, а потом все вместе продолжаем путь. Настроение у всех приподнятое, шаг легок и быстр.
46
Этот шушанец был на голову выше своих земляков, почти с меня ростом, и шире и толще меня, весил явно за центнер. Круглое лицо густо и по самые темно-карие глаза заросло черными, вьющимися волосами, которые ниже подбородка заплетены в короткие косички и перевязаны засаленными, кожаными ленточками.