Посылать своих воинов на стены я не собирался."
"На шестой день осады, когда жителям Шушана стало ясно, что это не грабительский налет, что уходить без добычи мы не собираемся, ко мне прибыли парламентеры. На этот раз ими были жрецы, которые хоть и молились другим богам, однако так же брили головы и носили такие же фетровые шапочки и синие льняные рубахи, как их шумерские коллеги. Их пришло пятеро. Все разного возраста: от лет тридцати до шестидесяти. Самый старый, наверное, верховный жрец храма Иншушинака, при ходьбе опирался на плечо самого молодого.
— Мне сказали, что ты — земное воплощение богини Нанше, — тихим скрипучим голосом начал переговоры на прекрасном шумерском языке старый верховный жрец, глаза с катарактами которого смотрели как бы сквозь меня.
Наверняка получил образование в Шумере, скорее всего, в Ниппуре. Было бы странно, если бы он начал с чего-то другого, а не с богов. Наша профессия — наши разговоры и наоборот.
— Может быть, она использует мое тело, но я об этом не знаю, — улыбнувшись, ответил я уклончиво. — Главное, что она помогает мне.
— Да, боги на твоей стороне, — согласился он. — Узнать бы, чем мы провинились перед ними?!
— Могу подсказать, — произнес я. — Нападать на вас я не собирался.
— Я тоже подумал, что боги наказали нас за помощь горцам, — проскрипел верховный жрец. — Нельзя было верить этим негодяям, втравившим нас в войну с тобой и сразу предавшим, но мы сделали это — и получили по заслугам.
Человек сам наказывает себя, и эламским богам далеко до его изощренности. Говорить это жрецу не стал. Все равно не поверит. В его возрасте даже самому себе перестаешь верить.
— Надеюсь, ты пришел не только затем, чтобы выяснить, чем вы прогневили богов? — насмешливо поинтересовался я.
— Нет, — ответил он.