Теоретически любой урский лучник мог поразить не меньше врагов, чем я, но вот вряд ли бы доказал это убедительно, потому что его стрелы такие же, как и у других, и где чья, не поймешь, а мои приметные, как и я. Их складывают отдельно, в том числе и сломанные. Все мои стрелы окровавленные, и их много. По мнению жителей Ура, очень много. И это не считая тех, что враги унесли в своих телах, а таких «счастливчиков» было несколько. Люди сейчас очень живучее. Естественный отбор, не пуганный развитой медициной, не дремлет, быстро выкашивая слабаков.
17
Первая половина ночи в этих краях наполнена писком комаров. Их так много, что воспринимаешь не по отдельности, а всех сразу — разреженную массу, генерирующую однотонный протяжный звук. Нагретая за день земля отдает тепло и насыщает комаров жизненной энергией. Аборигены привыкли и не обращают внимания, а я постоянно размазываю по лицу сразу по несколько штук, пачкая его высосанной из меня кровью. Уже ругаю себя, что ввязался в эту авантюру.
Большая плоскодонная лодка бесшумно плывет вдоль левого берега реки Евфрат вверх по течению. В лодке, кроме меня, пятнадцать солдат и дополнение в виде Мескиагнунна, младшего сына энси. Юноша сам напросился в ночной рейд. Отбивая штурм, он не проявил себя. Мало того, приданные ему солдаты отступили. Если бы не подоспела помощь, присланная отцом, враг смог бы захватить город.