Целитель — тот, кто собирается практиковать, а не пользоваться азами, как пользуются ими, скажем, хорошо обученные боевики. Должен быть способен черпать силу непосредственно из Морока и пропускать через себя. Знаешь, как в той задачке с бассейном и двумя трубами. В одну втекает, в другую вытекает…
Не знаю, но смысл его слов примерно был мне ясен. Морок — место, где проходят души по пути к богам. Магическая изнанка мира.
— Ускоренное восстановление требует от тела слишком много сил, обычно у тела столько нет.
Вот, значит, почему Оливия переживала, что не сможет удержаться на факультете.
— Разве это нельзя проверить заранее?
— Можно. Истощившись практически до смерти — только на ее грани открывается этот дар. Слишком опасно. Поэтому целителей начинают учить, и рано или поздно те, кто способен черпать магию в Мороке и пропускать через себя, интуитивно обращаются к этому дару.
Ну да, знатнюкам ведь не надо зарабатывать себе на жизнь, за них работают те, кто живет на их землях. На университете свет клином не сошелся.
— Еще всегда — и на всех факультетах — есть те, кто не справляется с учебой или обнаруживает, что на самом деле хотел совсем не того.
Родерик снова замолчал, будто задумавшись, и я опять не стала его расспрашивать.
— Словом, нет ничего удивительного, что среди этих отсеявшихся кто-то просто собирает вещи и исчезает, никому ничего не сказав. Но почему-то каждый раз это случается в первый месяц учебы. Каждый раз пропавший — тот, кто учится по императорскому гранту или приехал из какой-нибудь дальней провинции. Словом, человек, которого никто не хватится. Или хватится, когда искать будет поздно.
— Но это выглядит логично. Если человек не успел ни с кем завести дружбу, то и прощаться ему не с кем. Как тот же Конрад. Вечером запил, утром проспался, огляделся и решил, что вовсе незачем вставать ни свет ни заря, чтобы скакать голым по улице…
Родерик расхохотался.
— Не голым. Полуодетым.
— Знаешь, для меня невелика была разница, — буркнула я, заливаясь краской.
— Ты так мило краснеешь. Ради этого стоит проснуться ни свет ни заря и раздеться.