Сгодится на записи лекций и черновики, но придется покупать свежую пачку. Опять траты…
В последний миг вспомнив, я раскрыла баночку с притиранием, подаренную Родериком. Так вот чем сегодня вечером пахли его волосы и одежда! Видимо, пропитались, пока он делал мазь. Я несколько раз вдохнула сладковатый аромат, прежде чем убрать средство в шкаф. Завтра вечером мы не увидимся, но будет утро и физподготовка. С этой мыслью я и уснула.
И ничуть не удивилась, снова оказавшись рядом со статуей спящего дракона.
— Здравствуй, — улыбнулась я ему, как старому знакомому.
Мне показалось, будто от статуи пошла волна горечи.
— Ну что ты, ты все равно самый красивый. — Я погладила его по переносью, чмокнула между ноздрей и, повинуясь самой мне непонятному порыву, добавила: — И ты обязательно полетишь.
Снова горечь и… боль?
— Кто же тебя обидел, такого славного? — Наверное, происходи все наяву, я бы сама усомнилась в собственном рассудке.
Я ткнулась лбом в его висок. А еще говорят, будто драконы — ящеры.
Холоднокровные. Какой же он холоднокровный. Теплый, как… объятья Родерика. И рядом с ним так же уютно.
«Сайфер», — пришло откуда-то имя.
— Сайфер, — повторила я вслух.
Почесала дракона за ухом, как кота, и, как и в прошлый раз, мне показалось, что он замурлыкал. Нет, звука я не услышала и вибрации тоже. Просто… показалось.
Я снова устроилась у него под мышкой, прислонившись спиной к боку.
— Не против, если я присяду тебе на уши?
За время жизни в приюте я привыкла, что делиться сокровенным можно только с госпожой Кассией. Любые секреты, рассказанные подругам или друзьям, почти мгновенно станут всеобщим достоянием. Не по злобе. Одинаковая еда, общие спальни, общий досуг… общие секреты — трудно носить что-то в себе и не поделиться с теми, кто все время рядом.
Я привыкла молчать, но сейчас мне почему-то захотелось выговориться.
Статуя дракона из сна никому ничего не разболтает, к тому же умеет слушать. Конечно, все это лишь моя фантазия, но Сайфер действительно слушал.