— Можешь не торопиться, ты все равно будешь в хвосте.
Теперь, когда окружающие меня студенты немного рассеялись, я увидела, что все собираются у ограды, на площадке, вымощенной кирпичом. Вдоль длинной стороны выделялась белая прямая, разделенная на отрезки; каждый был пронумерован. Ближе ко входу — четверка, самый последний отмечала единица.
Вдоль первых трех отрезков уже бодро выстраивались старшие курсы, похоже, каждый точно знал свое место. А первокурсники никак не могли определиться, кто где. Казалось, еще немного, и начнут меряться ростом, становясь затылком друг к другу, как бывало в приюте — каждый хотел вырасти выше всех.
"Я, как и посоветовал Алек, тихонько встала в конце ряда. Если среди парней вдруг найдется кто-то ниже меня, я сильно удивлюсь.
И действительно очень удивилась, когда рядом со мной нарисовался Родерик.
— Я здесь на правах вольнослушателя, — пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд. — Поэтому в общем строю мне делать нечего.
Алек встал перед нами, оглядел строй, заставил поменяться несколько человек и усмехнулся Родерику:
— Торчишь тут как каланча, порядок портишь.
Родерик рассмеялся, но не ответил. Алек тоже не стал продолжать разговор, заторопился к центру строя, где и замер спиной к нам. Человек, который до сих пор стоял, прислонившись к стволу здоровенного тополя, с любопытством разглядывая первокурсников, отделился от него и размашистым, уверенным шагом направился к нам.
— Смирно! — рявкнул Алек, да так, что я невольно подобрала живот.
— Строят, как нижних чинов, — проворчал кто-то рядом.
Голос я не узнала — услышала только, что это не сосед Конрада. Кое-как справилась с искушением посмотреть, кто там такой недовольный. Сказали — смирно, значит, надо стоять смирно.
Мужчина остановился перед Алеком.
— Господин Этельмер! Студенты боевого факультета для проведения занятия по физической подготовке построены!
— Вольно, — велел Этельмер. — Проводи перекличку.
Алек встал рядом с ним, вытащил из той же поясной сумки еще три листа и начал выкрикивать имена.
— «Вольно» — это как? — прошептала я.
— Можно немного расслабиться, но не вертеться и не покидать строй, — еле слышно ответил Родерик. — Разговаривать тоже нельзя.
Жаль. Я бы хотела поглядеть, кто есть кто, и не только на нашем курсе.
Словно услышав нас, преподаватель пристально посмотрел на меня.