Кстати, это тоже в пирата, – сообщила я своему дяде.
Затем замерла, ожидая волну презрения, которая должна была вот-вот вылиться на меня, дитя преступника, со стороны очередного ДиРейна. При этом гадала, что ему могло от меня понадобиться.
Но лорд молчал. Вздохнул, затем навалился всем весом на трость, словно ему было тяжело стоять.
Конечно, я могла бы предложить продолжить разговор на лавке, чтобы облегчить ему жизнь. Но не стала этого делать.
Никто из ДиРейнов облегчать жизнь моей маме не собирался. Вместо этого они ее убили: отец – своим презрением, а Гильберт ДиРейн – тем, что все эти годы ему не было до нее никакого дела.
- Я всегда был плохим братом, – неожиданно произнес он, – потому что вся моя осознанная жизнь прошла в странствиях. Да, я слышал, что с Амелией случилось несчастье…
Я вспыхнула, с трудом удержавшись от слишком резких слов.
- И где же вы были, – спросила у него, – когда с моей мамой случилось то самое, как вы это назвали, «несчастье»?
- В тот год мне пожаловали субсидии из королевской казны, поэтому я снаряжал экспедицию.
Он говорил спокойно, не оправдываясь – просто излагал факты, как будто описывал путь своих кораблей по карте обитаемого мира.
- И вот теперь… – тут Гильберт ДиРейн все же замолк, затем сделал еще один глубокий вздох.
И нет, это был вовсе не вздох сожаления – кажется, ему стало трудно дышать.
- И что теперь? – спросила я, чувствуя, как сжимаются руки в кулаки. – Что вам от меня нужно, лорд ДиРейн?
- У меня больше никого нет, – произнес он негромко. – Ни жены, ни детей. Из всей семьи у меня осталась только… племянница.
Но я лишь пожала плечами, нисколько не проникшись его проблемой.
- Зато у вас имеются великие географические открытия. Как по мне, это вполне равнозначный обмен. Вы бросили свою младшую сестру в беде, но вместо этого прославили род ДиРейнов. Надеюсь, вашим именем назвали хотя бы остров на карте?
Он едва заметно усмехнулся.
- И остров и пролив, и еще несколько рек и пару озер. Заодно море и залив.
- Отлично, – кивнула я.