И свою кровь – ее он тоже оставил.
Кровь Веллардов, которая теперь текла в моих венах.
Никто на Найрене не знал, что мой отец – пират."
"Семья ДиРейнов сделала все, чтобы скрыть это от остальных и не запятнать свой род подобной порочной связью. Мою маму спешно выдали замуж за ученого – добродушного, немного не от мира сего, но при этом благородной души человека.
Потому что Энерих Гордон безропотно принял на себя роль спасителя красивой и печальной Амелии ДиРейн. Заодно поддержал слух, будто бы ребенок, которого она ждала, был от него.
Но я знала всю правду о своем происхождении.
В нашей маленькой и не слишком счастливой семье честность всегда стояла превыше остального. Мой приемный отец никогда не скрывал, что он мне не родной, но при этом делал все, словно таким являлся на самом деле.
Он всегда был рядом со мной и мамой – в радости и в горе, в болезнях и в страхах. Энерих Гордон научил меня всему, что знал сам, привив любовь к любым божьим созданиям.
С раннего детства он твердил, что у всех тварей на земле есть свое место.
И вот теперь я узнаю, что пусть во мне течет кровь ненавистного пирата, но это еще и кровь одного из Изначальных Родов!
Внезапно Лина пребольно ткнула меня кулаком в бок, возвращая из мира грез в реальность.
- Что такое?! – прошипела я, затем перевела взгляд на преподавателя, потому что Лина округлила глаза и косилась в его сторону.
Оказалось, магистр Моравиц стоял возле своего стола со списком фамилий в руках и смотрел на меня с выражением сдержанного ожидания.
- Шанайя Гордон, – терпеливо повторил он.
Я подскочила со стула.
- Это я, магистр!
- Поведайте нам, мисс Гордон, кому из Изначальных Родов была присуща Огненная Стихийная магия?
Услышав вопрос, я порядком растерялась.
- Но… Я этого не знаю, господин преподаватель! – призналась ему.
По рядам прокатился легкий ропот, а две девицы в дальнем конце аудитории довольно громко и ехидно заявили, что такого и следовало ожидать от двух сирот с болот – полнейшего невежества.
И как нас только приняли в Академию Драконов Керна?!
На это сделала глубокий вдох, пытаясь утихомирить всколыхнувшееся возмущение.
- Я этого не знаю, потому что тогда, когда мы проходили это в школе, я была в лазарете. И лежала я там… довольно долго, – пояснила преподавателю.
Он кивнул.
- То есть этот материал вам не знаком.