– А ты… – обернулся он к мужику, – если не хочешь больших проблем, не вздумай рыпаться или – что еще хуже – языком трепать, понял? Найду и отрежу.
Мужик мелко закивал, Валерий крепко взял за руку набросившую на себя платье Дарину и поволок ее к выходу.
– Погоди… Сылдыз…
– Что – Сылдыз?
– Давай ее тоже заберем… – бормотала Дарина, еле успевая перебирать ногами.
Зотов резко остановился, и она врезалась в его плечо так сильно, что разбила нос.
Закапала кровь, Валерий тяжело вздохнул:
– Где она?
– Тут… тут только мы… – запрокинув голову, прогнусила Дарина.
– Мне что – все двери вышибать? Показывай где.
Дарина ткнула пальцем в дверь у самого выхода из коридора.
– Стой тут, – велел он, прислонив девушку к стене, но она съехала на пол, пытаясь унять кровь.
Выбив дверь ногой, Валерий оказался точно в такой же комнате, как и та, где он нашел Дарину.
На такой же круглой кровати в красноватых лучах света извивалась в странном танце миниатюрная девушка с длинными черными волосами, а на самом краю лежал немолодой мужик, державший в руке мундштук кальяна.
Валерий без слов сгреб Сылдыз за шею, скинул на пол, туда, где валялось серебристое платье в блестках.
– Одевайся! – бросил он зло, и в этот момент мужик, откинув в сторону мундштук, выхватил из-под подушки пистолет.
Зотова спасло только то, что мужик был сильно пьян и пистолет в его руке гулял туда-сюда, никак не желая фокусироваться на мишени. Валерий успел выбить его ногой, а попутно еще и разбить лицо его владельцу.
– Лежи молча, падла! – Он подобрал пистолет, сунул за ремень джинсов.
Схватив за руки обеих, он потащил их к выходу, игнорируя вопрос охранника:
– Куда вы их?
Затолкав девушек в машину, он сел за руль и направился в сторону улицы, где жила Саяна Угубешева.
– Благотворительный вечер, значит? – бросив взгляд в зеркало заднего вида, спросил Валерий. – Ну, молодцы – денег не берете, даром работаете. Совсем мозги просвистели, идиотки? Ты забыла, кто твоя мать? Или ты – кто твоя сестра? Как вы вообще посмели…
– Да пошел ты… – вяло отозвалась Дарина.
– Я-то пойду, – кивнул Валерий, – а вот тебя сам лично сегодня же посажу на цепь. Будешь во дворе на поводке гулять, как собака, которая провинилась.