Со своего места я не могла разобрать, что она там пишет, а спросить боялась. Вдруг в подробностях излагает, почему я не могу учиться на боевом? Что ж, чем позже я об этом узнаю, тем лучше. Глупо, конечно, но мне хотелось оттянуть свой приговор.
– Вот. – Она поднялась из-за стола, и я встала вслед за ней. – Это отдашь декану, он передаст кому надо. Пока не снимем повязку, нельзя будет делать некоторые упражнения. Отжимания, подтягивания… впрочем, они знают, – перебила она сама себя.
– Значит, мне можно учиться? – выдохнула я, ощущая, как внутри распускается ледяной узел.
По крайней мере сегодня.
– Противопоказаний не вижу, – пожала она плечами. – Травма неприятная, но обошлось без осложнений. Если не случится ничего непредвиденного, восстановишься полностью.
– Непредвиденного? Например?
– Например, снова упадешь."
"А вот в этом я совсем не уверена. Хотелось бы, конечно, надеяться, что угловатый, получив отпор, оставит меня в покое, но вдруг он тоже из породы горбатых, которых могила исправит?
– Вот здесь протокол осмотра телесных повреждений.
– Зачем он мне? – не поняла я.
– На случай разбирательства. Как раз перед тобой у меня был молодой человек, который очень настойчиво просил зафиксировать нанесенные ему побои.
Я похолодела. Девушка из низшего сословия избила обладателя баронского титула. Двумя неделями в камере я не отделаюсь.
Целительница кивнула:
– Вижу, ты поняла.
– Вы и так много для меня сделали. Спасибо, – поклонилась я, прощаясь.
– Вещи свои не забудь.
Вещи? Ах, да, платок декана. Нужно ему вернуть. Впрочем, он же в любом случае сказал зайти после того, как обустроюсь на месте.
В коридоре никого не было, видимо, парни пошли сушиться. Лужа на полу исчезла: кто-то позаботился о чистоте. По коридорам корпуса сновали студенты, и никто не обращал на меня внимания.
А может, мне лучше не к кастеляну, а к воротам и бежать без оглядки?
Нет. Если чему я и успела научиться за свою недолгую жизнь – нет настолько плохой ситуации, которую не мог бы ухудшить необдуманный поступок. Когда станет ясно, что мне грозит, тогда и буду думать, как действовать, а пока не стоит беспокоиться о том, чего я не могу изменить.
Солнце уже опустилось за дома и деревья, но не торопилось укатываться за горизонт.