— До Варвары у меня все получалось, — фыркнула Марина. С намеком на то, что с девочкой весьма трудно работать. — И получилось бы сейчас, если бы не вмешательство посторонних в процесс реабилитации. Но вы правы, это ваша дочь. Вы ответственны за ее будущее.
Сказав это, Марина вышла, громко хлопнув дверью детской.
Все время разговора Варя стояла возле Лизы и держала ее за руку. И лишь когда няня ушла, решилась спросить:
— Она больше не вернется?
Влад выглядел расстроенным. По выражению его лица нетрудно было определить, насколько сильно он подавлен произошедшим.
Влад опустился перед дочерью на колено, прижал к себе и утешающе проговорил:
— Нет, малышка, эта женщина больше не придет в наш дом. Прости, что не слушал тебя и заставил страдать.
— Ты хотел как лучше, папа, — произнесла в ответ Варя.
Словно в доказательство своих слов, девочка тряхнула волосами, отрывая часть лица с родимым пятном.
Лиза все еще стояла рядом, не в силах выпустить узкую ладошку девочки из своей. Слезы подступали к горлу, а в носу предательски щипало. И все же Лиза была рада, что Варе больше не придется находиться под опекой Марины.
— Простите, Ирина, что вам пришлось это выслушать, — произнес Влад, вставая.
Он поднял дочь на руки. Варя одной рукой обвила его шею, а из другой не выпускала ладони Лизы. Девушке не осталось ничего другого, как стать вынужденной участницей объятий отца и дочери. Она оказалась слишком близко от Влада, настолько, что чувствовала древесно-мускусный аромат его парфюма.
— Вам не за что просить прощения, — произнесла она, боясь, что ее голос узнают. Там, в «Алой розе», она старалась говорить только шёпотом, но все же не была уверена, что всегда получалось. — Вы поступили правильно, я в этом убеждена.
— Ирине тоже не нравилась Марина, — заметила Варя. — А теперь отпусти нас, папа, и мы продолжим.