Он называл меня так, когда ещё плел о любви, изменяя при этом со Светой.
— Нам не о чем говорить…
Я снова дергаюсь. Хочу развернуться и уйти. Вернувшись в зал, я первым делом обрадую Рому новостью о том, что мы уже может уйти. Досиживать совсем не обязательно. Но и это не получается.
Пальцы Дениса сжимают мою кожу до боли. Мужчина перехватывает руку поудобней и тянет в сторону.
— Я нашел местечко, где нам не помешают. Поболтаем немного, как тебе идея?
Денис силой затягивает меня в какую-то темную комнатушку, закрывает дверь, щелкает включателем света.
Я жмурюсь и тру локоть, который он наконец-то отпустил. По обстановке понимаю, что мы с ним наедине оказались в подсобном помещении.
Это может показаться странным, но я совершенно его не боюсь, а вот злюсь — ужасно.
— Ты что творишь? — шиплю, смотря в когда-то любимые глаза, которые сейчас вызывают только раздражение. Денис улыбается и ступает на меня. Это злит сильнее.
Я делаю шаг назад, но убегать тут особенно некуда.
Руки мужчины, которого я когда-то любила, ложатся на мои бедра и сжимают.
Мое сердце ускоряется. Все происходящее совсем не воодушевляет. Я просто хочу выйти из комнаты.
Накрываю его кисти своими руками и пытаюсь оторвать от тела.
— Пусти меня, придурок! — не подбираю выражений. — Тебя там Света заждалась! — не сдерживаюсь от язвительности.
К сожалению, физически я слишком слаба. Поэтому руки Дениса остаются на месте. Он притягивает меня ближе, я давлю уже на грудь, параллельно отклоняясь.
Этот дурацкий приступ вновь разгоревшихся чувств бывшего не вызывает во мне ничего, кроме раздражения.
— К черту Свету! — Денис произносит, пытаясь достать губами до моего лица. Меня начинает бить дрожь. Я не таю, скорее ущипнуть себя хочу. Если это сон — он какой-то дурацкий. — Я смотрю на тебя с этим… И убивать хочу…
Будь я помладше и поглупее, может даже прониклась бы, а сейчас… С моих губ срывается истерический смех. Я продолжаю делать все, чтобы не давать себя поцеловать. Жаль только, не могу помешать Денису шариться руками по телу.
Снова окидываю взглядом комнату. Может удастся ухватить что-то и дать сдуревшему по голове?
— Что ты несешь? Пусти меня! — Я требую, повышая голос.
С моего плеча слетает ремень сумочки.
Она повисает на локте и качается маятником где-то на уровне моих колен. В ней снова жужжит телефон.
А у меня мороз по коже от мысли, что будет, если Рома нас застанет. Нет. Это будет ужасно. Нужно разобраться с Денисом самой.