— Увидел? Теперь вали.
— Ага, сейчас, — цедит сквозь зубы и делает шаг ко мне.
Злой и наглый Малов – это бешеная смесь. Просто взрывоопасная.
— Не смей приближаться!
— Иначе что?
Звук пощечины звенит на всю комнату.
— Иначе я за себя не ручаюсь, — глухо произношу я, растирая ушибленную ладонь.
На щеке у Егора проступает красный отпечаток. И одновременно с этим на губах появляется убийственна ухмылка:
— Тебе хана, Леночка.
— Егор!
Но ему по хрен. Он буквально сносит меня, впечатывает со всей дури в стену, и я даже сказать ничего не успеваю, как губы запечатывает злой, совершенно безжалостный поцелуй.
И что самое жуткое, в тот же миг все внутри меня оживает, откликается и рвется навстречу.
***
— Ты охренел? — мычу ему в рот, пытаясь избавиться от рук на своих бедрах.
Как бы не так. Руки уверенно перемещаются на задницу. Мнут ее, стискивают, перелавливая канал, по которому нервные импульсы идут от мозга к ногам. Иначе чем объяснить, что коленки внезапно стали мягкие, словно пластилин.
— Егор!
Ему вообще насрать на мое возмущение и на мои чахлые попытки освободиться. Не замечает даже. У него сейчас тот настрой, который раньше, когда мы были вместе я в шутку называла гон озабоченного демона.
— Малов! — пытаюсь его укусить, но он ловко уворачивается.
— Заткнись.
— Я сейчас…да чтоб тебя!
Не знаю, как ему это удается, но вот свитер сидит на мне как надо, а вот уже болтается у меня на голове. И пока я барахтаюсь, пытаясь освободиться, эта сволочь уже титьки мои лапает!
— Охрененная, — голос хриплый, надрывный.
У меня от него дыбом волосы на затылке шевелятся, а еще соски топорщатся, как горошины, полностью выдавая свою хозяйку."
"— Голодная, — горячие ладони сжимают грудь, и она тут же наливается еще сильнее, — Мирон твой тебя вообще нормально не трахает, да?
— Отвали от меня, маньяк озабоченный! — мне наконец удается расправиться со свитером. Комкаю его и швыряю Малову прямо в морду, — не лапай меня!
Он игнорирует мои вопли, буквально пожирая взглядом.
Боже, на меня так уже давно не смотрел. Да вообще никто кроме Егора так не смотрит никогда. Ни у одного мужика я больше таких блядских глаз не видела, чтобы смотрел, как лапал. Чтобы чувствовался, как прикосновение.
Надо одеться. Срочно надо одеться! Зачем я бросила в него свитер?
— Отдай! — протягиваю руку.
Малов бросает несчастную тряпку в сторону:
— Хочу тебя пиздец как.