— Через моего отца. Он с дядей в гарнизоне Прево, в Саванне.
Дэннис кивнул, отодвинул скамью и встал.
— Идет. Твоя лошадь снаружи. Вместе с ножом и мушкетом. Позволь спросить, куда ты направляешься?
— В Вирджинию.
Вообще-то Уильям принял решение только что, однако стоило его озвучить, как все сомнения отпали. Вирджиния. «Гора Джосайи».
Порывшись в кармане, Дэннис выложил на стол две гинеи и горсть мелких монет.
— До Вирджинии путь неблизкий. Считай это ссудой, — улыбнулся он Уильяму.
8
Визитеры
Фрэзер-Ридж
К полудню я по большей части разобралась с лекарствами, приняла трех пациентов с ожогами от ядовитого плюща, одного со сломанным пальцем на ноге (его обладатель в приступе гнева поддал мулу) и еще одного с укусом енота (не бешеного: охотник пошел подобрать сбитого с дерева зверя, однако обнаружилось, что тот жив; енот, конечно, пришел в бешенство, но отнюдь не в заразном смысле).
У Джейми дела шли куда лучше. Весь день к дому непрерывным потоком тянулись люди, движимые соседским радушием и любопытством.
— Если завтра перевезем бревна с Роджером Маком и Йеном, то на следующий день Синклеры помогут с балками для пола. Даст бог, в среду заложим плиту под очаг, в пятницу постелим пол с Шоном Макхью и парой его ребят, а там и за стены возьмемся. Том Маклауд пообещал уделить мне полдня, да и сын Хирама Кромби, Джо, со сводным братом тоже согласны помочь.
Я с сомнением перевела взгляд с каменного фундамента на плывущие по небу облака.
— Крыша?
— Ну скорее всего из парусины, — признал он. — И тем не менее.
Джейми встал и, слегка морщась, потянулся.
— Почему бы тебе не передохнуть? — предложила я, взглянув на его ногу. Он заметно хромал, а нога походила на яркое лоскутное одеяло красного и фиолетового оттенков, с черными стежками моей штопки.
— Возможно, чуть позже, — сказал он. — А ты чем занята, саксоночка?
— Собиралась приготовить мазь из ягод остролиста для Лиззи Бердсли и немного укропной воды для ее малыша. Не знаешь, ему уже дали имя?
— Губерт.
— Как?
— Губерт, — повторил он с улыбкой. — По крайней мере, так мне позавчера сказал Кеззи. Говорит, это дань уважения покойному брату Моники."
"— Хм.