Когда увидел Брианну и ребятишек — думал, сердце разорвется от радости. Я так тосковал по ним, — и в то же время меня утешала мысль, что они в безопасности. Но теперь…
Сквозь ткань накидки я ощущала медленные, ровные удары его сердца. Он тяжело вздохнул, и в этот момент в костре вдруг вспыхнула смола: целый сноп искр взметнулся ввысь и растворился в ночи. Словно напоминание о войне, которая медленно сжимала вокруг нас огненное кольцо.
— Вот смотрю я на них, — вновь заговорил Джейми, — и сердце наполняется…
— …страхом, — прошептала я, еще крепче прижавшись к мужу.
— Точно, — кивнул он. — Именно так.
* * *Мы еще немного постояли, вглядываясь в темноту и надеясь вернуть ощущение радости. Окно Хиггинсов по-прежнему мягко светилось на дальнем конце участка.
— Девять человек под одной крышей, — сказала я.
И вдохнула холодный, пахнущий хвоей ночной воздух, представляя девять спящих во влажной духоте тел. Наверняка там сейчас и шагу ступить негде: все горизонтальные поверхности заняты людьми, а над очагом дымится чайник и котел с похлебкой.
У Хиггинсов зажглось второе окно.
— Четверо из них — наши, — со смешком заметил Джейми.
— Надеюсь, они не спалят дом, — проворчала я. Из печной трубы повалил дым и искры: кто-то подбросил в огонь дров.
— Не спалят. — Он развернул меня лицом к себе и тихонько сказал: — Я хочу тебя, a nighean. Ляжешь сегодня со мной? Может, это наша последняя ночь вдвоем на долгое, долгое время.
Я собиралась было сказать «Конечно!», но вместо этого зевнула во весь рот, едва успев прикрыть его рукой.
— Ой! Извини, я не хотела — нечаянно вышло.
Он тихонько рассмеялся. Качая головой, расправил скомканное лоскутное одеяло, на котором я сидела, опустился на колени и протянул мне руку.
— Приляг со мной, саксоночка! Посмотрим на звезды. Если через пять минут не заснешь — раздену тебя и буду любоваться твоим обнаженным телом в лунном свете.
— А если засну? — Я сбросила туфли и опустилась рядом с мужем.
— Тогда даже не буду стаскивать с тебя одежду.
Костер горел уже не так ярко, хотя дров было еще достаточно; разгоряченный воздух касался лица и шевелил волосы на висках.
— Красиво! Вон там — Кассиопея, видишь?
Я посмотрела в направлении его кивка и покачала головой.
— Ничего не смыслю в созвездиях.