"
"Закатав левый рукав, индеец показал шрам на внутренней стороне предплечья — глубокую ямку с неровными краями длиной около двух дюймов. Я взяла его руку и повернула, чтобы получше рассмотреть. Рука была худая, с хорошо увлажненной кожей, под которой отчетливо проступали крупные кровеносные сосуды.
— Господи… похоже, укус пришелся прямо на радиальную артерию. Что это была за змея?
— Вы называете таких гремучими. — Он накрыл мою руку своей. — Я сразу понял, что умру. Сначала кожу обожгло нестерпимой болью, а через мгновение яд пронзил мне сердце подобно стреле.
Однако мучения длились три дня и три ночи.
— Поверьте, ощущения не из приятных, — усмехнулся сахем. — Приходили целители из Общества фальшивых лиц, ставили мне на рану припарки и танцевали… Мне до сих пор иногда снятся мелькающие перед глазами ноги в мокасинах, склоняющиеся надо мной маски и тихий бой барабанов.
Индеец замолчал, и я коснулась его руки свободной ладонью. Тяжело вздохнув, он поднял на меня глаза.
— А потом я умер. Это случилось в разгар третьей ночи. Должно быть, в тот момент я спал, потому что внезапно ощутил, что стою у входа в шалаш и смотрю на звезды. Никогда раньше не видел их такими, — тихо добавил он. — Вокруг было столь безмятежно и прекрасно!
— Знаю, — почти прошептала я.
Бобер скользнул в воду и поплыл, словно кто-то пустил стрелу по темной глади сверкающего озера. Сахем вздохнул и отпустил мои руки.
— Затем я отправился гулять, хотя не уверен, что это правильное слово, — похоже, у меня и ног-то не было. Забрел в лес и просто ушел… от всего. Брел куда глаза глядят. Через некоторое время я вдруг повстречал свою вторую жену.
Сахем на миг умолк с выражением тоски и нежности на лице.
— Она сказала, что рада меня видеть и что мы увидимся снова, но не сейчас. Мой час еще не пришел: есть дела, которые я должен завершить, и поэтому мне нужно вернуться… Я не хотел уходить, — сказал он, глядя на меня. — Хотел отправиться вместе с ней к…
Индеец пожал плечами, так и не договорив.
— Но все же вернулся. Открыл глаза и понял, что нахожусь в вигваме целителей. Рука нестерпимо болела, однако я был жив.