— Помнишь, в Лаллиброхе к нам явился парень по имени Майкл Каллахан — он назвал себя Майком? Археолог, работавший на Оркнейских островах? Он пришел посмотреть на укрепления Железного века на холме над нашим кладбищем. — Роджер увидел, как жена с трудом сглотнула. — Может, он изучал вовсе не их. Может, он смотрел на могилы — и на нас.
Роджер перевел взгляд с ее плотно сомкнутых губ на рисунок, потом снова на нее.
— Я не утверждаю, что ты ошибаешься, — осторожно начал он. — Но…
— Я видела его снова. — Бри обеими руками сжала складки на своей юбке.
Обжигающая волна рвоты подступила к горлу, и Роджер с трудом ее подавил. При виде выражения его лица Брианна отпустила скомканную ткань и крепко взяла его ладонь в свои.
— Я бы и не подумала об этом… просто рисунок вдруг навел меня на мысли о неудачной операции — единственное, чем я смогла объяснить себе такие уши… и его пустое выражение лица… Я вдруг вспомнила ту ночь. Он попытался залезть в фургон, в котором мы с детьми… Я стянула с него шерстяную шапку, вырвав с нею клок волос, и мельком увидела лицо.
"— Проклятье. — Глядя на бесстрастное лицо, Роджер пытался сопоставить его с подвижным, всегда улыбающимся лицом Каллахана. Постепенно все выстраивалось в единую цепь, как костяшки домино, мостящие дорогу в ад.
— Он общался с Робом Кэмероном, — вспомнил Роджер. — А Кэмерон прочел книгу. Ему было известно о нас.
— Роб не мог путешествовать, — сказала Бри. — Зато, вероятно, Майк Каллахан может. И он понимал, что мы узнаем его настоящее лицо.
134
Ф. Кауден, книготорговец
Филадельфия
25 августа 1780 года
Со стороны улицы — не самой фешенебельной, но все же не переулка — магазин ничем не выделялся. Обычное здание из красного кирпича, как и большинство домов в Филадельфии; кирпичная облицовка вокруг окон и дверных проемов сияет белизной свежей краски.
Библии, само собой, точнее, одна — большая, с тисненой кожаной обложкой и позолоченным обрезом, а рядом — приличествующего размера Псалтирь в зеленом кожаном переплете, яркий, словно крошечный попугай.