— И обо мне?..
— И о тебе, — подтвердила она ровным голосом. — Через некоторое время все произошедшее стало казаться нереальным, как фантазия, рожденная чтением хорошей книги. Поэтому, когда ты появился, как Король-демон в пантомиме… — Амаранта махнула рукой и, помедлив секунду, спросила: — Не хочешь присесть?
Он сел рядом, достаточно близко, чтобы ощутить ее тепло: скамья была маленькой, а Уильям — крупным молодым человеком. В настоящий момент он не знал, о чем спросить.
— Значит, ты теперь вдова? — наконец проговорил он и взял ее руку, рассматривая кольцо.
— Да, — холодно сказала она.
— По правде? Или только в глазах твоего отца — и Филадельфии?
Она сузила глаза, но руку не отдернула и не ответила.
— Потому что, — продолжил он, поглаживая тыльную сторону ее ладони большим пальцем, — если Бен действительно мертв, у тебя нет причин не возвращаться со мной в Саванну, не так ли? Разве ты не хочешь увидеть Тревора? Он скучает по маме.
— Ублюдок, — прошипела она. — Пусти!
Уильям повиновался и сложил руки на коленях.
На несколько минут повисла тишина, если не считать стуков и приглушенного гула с улицы да плеска воды в фонтане. В воздухе витал сильный запах сада — далеко не такой насыщенный, как южные ароматы Саванны, хотя достаточно резкий, чтобы пробудить кровь — и воспоминание о саде миссис Флери с его холодным мокрым камнем и черноглазой жабой в роли безмолвного свидетеля.
— Я единственный, кому ты можешь рассказать, — наконец тихо промолвил он. — Ведь твой отец не знает? О том, что случилось с Беном?
Амаранта с горечью усмехнулась.
— Что случилось с Беном? — повторила она. — Не «что сделал Бен»? К твоему сведению, генерал Вашингтон его не похищал. Он сам ушел. Он сделал все это сам!
— Ты ездила к нему, ведь так?
Предположение не было случайным. У всех, кто работал в типографии или торговал книгами, рано или поздно пачкались пальцы; как у ее отца, например. На пальцах кузины следов чернил не наблюдалось. Значит, она здесь недавно.
Какое-то время Амаранта сидела молча, плотно сжав губы и кипя от гнева.
— Да, — сказала она наконец. — Как полная идиотка. Надеялась его уговорить. Я видела, что происходило во время осады в Саванне. Думала, смогу вразумить Бена… Он был британским офицером, ради всего святого! Он знает, что такое армия и что с ним могут сделать!
— Полагаю, да, — мягко сказал Уильям. — Довольно смело с его стороны поднять против них оружие.
Зашипев, как разъяренная кошка, Амаранта отвернулась.