— Я ищу своего дядю, герцога Пардлоу. Сэр Генри только что сказал мне, что он уехал из Чарльстона больше недели назад.
— Да, — тут же заявил Дэннис. — Я пересекся с ним, когда возвращался из Шарлотта… когда же… тринадцатого? Или четырнадцатого…
— Плевать на даты. Ты имеешь в виду, он направлялся на север, а не на юг?"
"— Какой ты сообразительный, Уильям, — сказал Дэннис с притворным одобрением. — Именно это я и имел в виду.
— Stercus. — У него скрутило живот. — Он был один?
— Да. — Дэннис искоса взглянул на него.
Уильям задал еще несколько вопросов, но ничего не узнал и распрощался с Дэннисом Рэндоллом — если повезет, то навсегда.
Север… А что на севере могло заставить командира полка внезапно уехать в одиночку, никому ничего не сказав?
Бен. Он хочет увидеться с Беном. Перед мысленным взором Уильяма возникла черная бутылка. Так кого задумал отравить Хэл: себя, своего сына или их обоих?
— Слишком по-шекспировски, — вслух сказал Уильям, поворачивая лошадь на юг.
Интересно, читал ли дядя когда-нибудь Шекспира, если уж на то пошло. Впрочем, неважно: куда бы он ни поехал, он не взял бутылку. В настоящий момент Уильям мог только вернуться в Саванну и надеяться отыскать там отца.
Три дня спустя он вошел в дом номер 12 по Оглторп-стрит и застал Амаранту в гостиной, где кузина ворошила угли в камине. Она обернулась на звук его шагов и с лязгом уронила кочергу.
— Дядя Хэл уехал, — сказал он. — На север.
Ее глаза потемнели от страха, а кровь отлила от лица.
— Чтобы увидеться с Беном?
— Не представляю, зачем еще. Есть вести от папы? Он вернулся?
— Нет. — Сглотнув, Амаранта кивнула на открытое письмо на маленьком столике под окном.
Уильям схватил письмо и быстро пробежал глазами. Потом перечитал еще раз, силясь уловить смысл. И наконец прочел в третий раз — медленно.
— Кто этот человек? — Амаранта глядела на письмо так, словно оно вот-вот могло ожить и укусить. Уильям не винил ее.
— Один негодяй, — сказал Уильям онемевшими губами. — Бог его знает, кто он на самом деле.