— У солдат есть штыки, и они пустят их в дело. Если так, отступите и зайдите с другой стороны.
Кивнув, они устремились наверх, останавливаясь через каждые несколько футов, чтобы выстрелить и перезарядить, нырнуть за другое дерево и повторить все заново. Теперь в воздухе висел не только пороховой дым, но и запах изуродованных деревьев, смолы и горящей древесины. До штыков дело еще не дошло.
Клэр
Мне пришлось остановиться в сотне футов от вершины. Я стояла с закрытыми глазами, прижавшись к большому ореховому дереву и крепко вцепившись в него.
Я так сильно вцепилась в кору, что острые кусочки впивались под ногти, но я была слишком напугана, чтобы обращать на это внимание. Меня заметили: мгновение спустя от выстрела разлетелись щепки, жаля мне лицо, попадая в глаза.
Казалось, прошла целая вечность. Я слышала гулкие удары сердца в ушах и цеплялась за этот звук. Я была напугана, очень напугана, но больше не паниковала. Сердце все еще билось; меня не застрелили.
Пока что.
При воспоминании о Монмуте меня передернуло. Перед глазами пронеслось головокружительное видение вальсирующих листьев и пустого неба; я почувствовала, как из меня вытекает кровь, колени подгибаются…
— Оп! Оп! Еще, еще!
Голос Кэмпбелла, откуда-то сзади и снизу.
Господи, где Роджер?
Джейми
Он несколько раз вогнал шомпол до упора, сделал паузу, чтобы глотнуть воздуха, и дотронулся до поясного мешка с патронами — сколько осталось? Еще хватит…
Они подобрались достаточно близко к лугу и уже видели неприятеля.
Крик сверху повторился и эхом разнесся по лугу:
— Крепить штыки!
Клэр
Сверху, издалека, долетали отдельные крики.