Конечно, Брикстон сообщил, что Эван ее поцеловал. Но когда Дьявол потребовал подробностей, мальчик сказал, что поцелуй был коротким и формальным – ничуть не похожим на то, что произошло с ними в ледовом хранилище два дня назад.
В том, как они с Фелисити слились воедино, не было ничего формального.
Так что же случилось после того, как Эван прогнал мальчика? Перчаток на ней не было. Они прикасались друг к другу? Кожа к коже? Неужели он целовал ее страстно?
Боже праведный. Неужели она его целовала?
Невозможно. И все-таки…
«Я взяла дело в свои руки».
Дьявол пошел за ней, завернул за угол и увидел, что она направляется к огромной изогнутой каменной скамье длиной не меньше двадцати футов.
– Вы его целовали.
– Не нужно делать вид, что вы шокированы. Разве не в этом была цель ваших уроков?
Нет. Может, их поцелуй и начался как урок, но закончился он чувственным возбуждением – совершенным, необузданным наслаждением. И Дьявол отказывался верить, что она испытала хотя бы отголосок этого наслаждения с Эваном.
Наслаждением, хотя бы отголосок которого сам он вряд ли испытает когда-нибудь с другой женщиной.
Но ничего этого он вслух не сказал, а только спросил:
– И? Результат вас удовлетворил?
Она уселась, расправила юбки и взяла лежавшие на скамье пяльцы с вышиванием.
– Вполне.
– И как же вам удалось его завоевать?"
"– На что вы намекаете? Что в конечном итоге я ему крылышки не опалила? А что случилось с «вы не свинья, Фелисити Фэрклот»? С такой воодушевляющей оценкой от вас разве могла я не завоевать его?
– Вы не свинья, – повторил он, чувствуя себя полным ослом, совершенно выбитым из колеи.
– Может быть, я завоевала его сердце своим замечательным поцелуем.
Ее губы изогнулись безупречной дугой, заставив его желать, чтобы они не говорили о поцелуях, а просто его целовали.
– Это невозможно.
Ее лицо вытянулось, и он возненавидел себя за то, что лишает ее ощущения могущества. Ему немедленно захотелось вернуть ей это ощущение, хотя он понимал, что не должен.
– Да ну? Разве не вы мне обещали, что так и будет? Разве не говорили, что он распустит слюнки и будет бегать за мной, как собака? С опаленными крыльями?
Дьявол постукивал тростью по сапогу.
– Я лгал.
Фелисити нахмурилась.
– Почему-то я нисколько не удивилась.
– Марвик не тот мужчина, который может одарить вас страстью.
– Вам это не известно.