– Что это? Шпильки для волос?
– Да.
– Как они странно выглядят.
Фелисити вытащила одну из шкатулки, рассматривая зазубренную волну с одного конца. Положив ее обратно на черную бархатную подушечку (это самый прекрасный ящик для инструментов во всем христианском мире!), она провела пальцем по Г-образному углу другой. Плоскому квадратному концу третьей.
– Это отмычки.
Деньги – это одно. Но отмычки – это все сразу.
«Всякий раз, взяв в руки шпильку, вы держите в них будущее», – сказал он ей много дней назад на складе, когда говорил, что не надо стыдиться своего таланта.
Но важнее всего другое. Эти отмычки – доказательство того, что он ее любит. Он купил ей свободу – ей больше никогда не придется делать выбор, исходя из того, как идут дела у Артура, или что происходит дома у матери, или каково ее собственное положение в обществе.
Он освободил ее от Мейфэра. От мира, который она больше не хочет. И подарил ей будущее."
"В точности как там, на крыше, когда он противился ей. Когда говорил, что не возьмет ее. Не обесчестит. Не лишит будущего, которое видит, как Янус. В тот момент он позволил ей выбрать его, и она сделала это, ни на секунду не почувствовав себя обесчещенной. А теперь он сделал так, что больше никто никогда не сможет ее погубить; он наполнил их семейные сундуки и сделал ее богатой сверх всякой меры.
Богатой деньгами и свободой.
«Там и с тем, с кем и где ты пожелаешь».
Она подняла шпильки одну за другой и воткнула в волосы.
Она не хочет мира аристократов. Она хочет просто мир.
А он мужчина, который может ей этот мир подарить.
И она готова его принять.
Полчаса спустя, когда солнце уже показалось над крышами трущоб, Фелисити тщетно колотила в огромные стальные двери склада. Какой толк от дарованной тебе защиты Бесперчаточников в Ковент-Гардене, если ты не можешь войти в их чертов склад, когда захочешь?
Придется поступить по-другому.