Да и не надо. Это каждому надо своей душой понять…
Погода снова установилась. И как-то утром нас навестил дядя Андрей.
Мы ему очень обрадовались. И он нам тоже.
Мы накормили его ухой и копченой рыбой, а он нас свежими консервами, овощами и хлебом с колбасой.
Потом он сказал, что почти все дела с оформлением клада закончены, и нам полагается громадное денежное вознаграждение.
– Хорошо, – сказал Алешка. – Мы не отказываемся.
– Пароход купишь? – спросил его дядя Андрей. – На свою долю.
– Обойдусь, – отмахнулся Алешка от своей детской мечты.
Но от милиции так просто не отвертишься.
– Между папой и мамой?
– Зачем? У них свои будут. Половину отдам на борьбу с преступностью. Чтобы не мешали людям жить. А половину – Биологической станции. Чтобы получше за природу боролись. – И он опять погрузился в свою «Калевалу».
– Ну, – восхитился дядя Андрей нашими родителями, – вы воспитатели!
– Это его жизнь воспитала, – серьезно сказал папа.
– Нормально. Почихали, покашляли. Сейчас показания дают. Кстати, вам за них тоже премия полагается. «За оказание содействия в задержании особо опасных преступников». Я ее вам привез, распишитесь.
– Вот и хорошо, – сказала мама. – Как раз на дорогу.
– Когда вы снимаетесь с якоря? – спросил дядя Андрей, убирая в планшетку ведомость.
– Если погода будет, то завтра утром.
– Ну завтра и повидаемся. Отдохнете у меня, а потом я вас до Рудника провожу.
– Вот еще что, – сказал мне дядя Андрей. – Где твое ружье?
– Оно не мое.
Участковый взял в руки берданку, посмотрел на ней номер, вписал его в какой-то документ и торжественно вернул мне ружье:
– Теперь твое. Владелец подарил его тебе за твои подвиги.
Я настолько обалдел, извините, что не нашел слов и повторил Алешкины:
– Хорошо. Мы не отказываемся…
Вечером папа предложил сходить всем вместе проверить перемет.
– Не пожалеете, – загадочно добавил он.
И он был прав."
"Вечер был теплый, безоблачный и звездный. И море светилось. До самых островов оно было покрыто волшебной мерцающей рябью. Каждый взмах весла разбрызгивал букеты сверкающих искр. Перед носом лодки разбегались голубые волны, за ее кормой бурлила многоцветная струя.
Когда папа бросил якорь, он блестящей кометой ринулся в глубину, протянув за собой ярко-зеленый хвост, ударился в дно и будто взорвался светом.