А с берега донесся восторженный визг и старческое кряканье: «А как же!»
Оказывается, мы попали в район стрельб, когда там проводились испытания Алешкиного бомбомета. Вернее, подвернулись в нужный момент в качестве мишеней.
– Прицел надо улучшить, – сказал Алешка, когда мы высадились на берег. – Не точно бьет. Разброс большой.
Повезло нам, что разброс большой. А то бы опять пришлось лодку со дна доставать.
Мы подошли к «форту». В средней его амбразуре торчало странное сооружение.
Попробую его описать.
Представьте себе что-то вроде спортивного лука, закрепленного горизонтально на толстой и тяжелой доске.
Мы осмотрели это сооружение и ничего не поняли.
– Покажи в действии, – попросил папа.
Алешка поломался немного, ссылаясь на то, что испытания бомбомета еще не завершены, что прицел требует доработки, но все-таки согласился.
Сунув половник концом ручки между лямками, он начал его вращать, закручивая тетиву.
– Стопор подвел, – объяснил он, потирая лоб, и снова взялся за половник. Завернул его до отказа, закрепил гильзой и скомандовал:
– Снаряд!
Акимыч (второй номер артиллерийского расчета) вложил в чашку половника увесистый булыжник, сделал шаг назад и ответил:
– Есть снаряд. Первое орудие к бою готово! А как же!
– Огонь! – скомандовал себе Алешка и дернул за веревку.
Гильза выскочила из гнезда, половник крутнулся и послал камень далеко в море.
– Неплохо, – сказал папа.
– Я думаю, – Алешка приставил палец ко лбу.
– О чем?"
"– Где еще три половника достать? Тогда можно очередью стрелять.
Акимыч с готовностью отозвался:
– Домой слетаю. У бабки сопру. У ней много. – И дед почесал затылок. Наверное, хорошо знакомый с половником.
Алеша вежливо, но твердо отказался. И машинально прикрыл уши ладонями.
Мы пришвартовали лодки и пошли в лагерь.
Там была маленькая суматоха. Все вещи из палатки были вытащены наружу, рюкзаки вывернуты, даже кресло опрокинуто. И мама была рассержена:
– Похоже, эти бандиты побывали здесь, – сказала она. – Половник украли, никак не найду.
– Да, – сказал Алеша. – Конечно. Прямо сейчас. Обязательно. А ты уху через край наливай. Мы не возражаем.
Мама подозрительно на него посмотрела, вздохнула, но ничего не сказала…
Приближалось время отъезда.