Сладкий подарок для императора Теней

— Словно какие-то юные леди решились на то, что их отец призывал никогда не делать… Будто они вообразили, что их количество дает им шанс выпутаться из нечистивой ловушки…

— Ну, что ты, Эмили, — я обняла ее, как второго после родителей родственника старшего возраста. — Иди отдыхай. Мы все выясним. А твой незапланированный шиллинг предлагаю потратить в книжном магазине. У них появилась «Навсегда не твоя. Рабыня ярости», третья книга, и несколько новых журналов.

К моему облегчению, Мартин так и не спустился, а Эмили без дальнейших возражений отправилась к себе по другой лестнице.

Наверное, уже видела себя с книжкой в руках. Под поясом острожно зашевелилась мышиха, обозначая свое присутствие."

"— Это твоих рук дело? — я старалась использовать голосовые связки по минимуму, но, боюсь, что мой шепот мало чем отличался от жутких звуков, которые только что выдавала экономка.

— Что вы, добрая госпожа, я всего лишь навестила деточек. Если мать не покормит, то кто их покормит? Не демон ведь. Подозреваю, что это его рук тело.

Бедных мышат он даже есть не станет, не то что кормить… И не переживайте, я проследила за гниловатым юношей. Он сначала попытался открыть ящик для бумаг в письменном столе, тогда я зафиксировала замок. Потом принялся ползать по полу с пинцетом, чтобы собрать ваши волосы. Я нашла, что ему подсунуть вместо них.

В этот раз я перестала ее поправлять. И если с «телом» и «делом» все понятно, то с «гниловатым» я засомневалась… Вороватый? Виноватый?

Странное поведение Мартина настраивало против него.

Зачем все эти телодвижения в адрес девушки, с которой и взять-то нечего? Личные бумаги, положим, нужны, чтобы проверить, не скрываем ли мы неучтенную часть наследства, но волосы… Жених решил нанять мага — чтобы что?

Неизвестный благотворитель, который организовал нам денежный ручеек, отошел на второй план. Впрочем, я могла сказать, кем он точно не являлся. На лестнице как раз показался Мартин, который был доволен собой и насвистывал песенку.

Вдруг за его спиной вырос Феррис.

Развернул Мартина к себе лицом, как будто здоровенный детина ничего не весил; встряхнул так, что у меня заныла челюсть. Что говорил демон, я не слышала. Эсквайр, напротив, не издавал ни звука. Только распахивал и закрывал рот.

Эта сцена длилась несколько мгновений, но запомнилась почти бесконечной. Наконец демон усадил Мартина на полосу ковролина, прибитую к ступенькам вдоль перил, и подтолкнул. Чуда не произошло. Тот не съехал, а кубарем покатился вниз.